ВЕЧНОЕ
(Стихотворение в прозе)
1905 апрель-май
Посвящаю эти страницы
моим трем желаниям:
Пусть узнает ласки солнца грустная лилея,
Пусть распустится цветок моей мечты,
Пусть осуществится ценнейшее...
<19>05. 16 мая. Москва.
Ты спросил меня, в чем сущность
духа,
как уловить течение вечного.
Ты захотел постигнуть ценнейшее,
то, чем жизненно живое, что не боится
смерти, что есть и останется, когда
не будет ничего...
На это нет ответа, ибо противоречивое
лишено смысла.
Но есть вопрос, иллюзия и томление.
Выслушай же скорбный и величественный
гимн многогранному таинственному...
1
Весна.
Как хорош этот майский вечер.
Он дышит, и волнует, и нежит, и зовет.
Душистый воздух живет и струится
свежими волнами; он затопляет душу
своим чарующим дыханием.
Уходит ясная даль.
Догорают последние отблески лучей и
покидают свободный простор.
Глубокая синева раскинулась над
засыпающим миром.
Темнеет и умирает чуткая тишь.
Надвинулись и потемнели столетние
сосны.
Повеяло пахучей сыростью<,>
и в небе зажглась звезда.
О, мгновение.
Слышишь щелканье и рокот
соловья?
Тише.
Он поет волшебный гимн возрождению.
Слышишь говор и плеск и журчанье
ручья?
Слушай.
Он несет радостную весть обновления.
Слышишь шелест и лепет робких
берез?
То привет их вечернему ветру.
Тише.
Еще тише.
Смолкло все.
Молчит.
Бегут часы.
И один соловей допевает луне свою
дивную песню.
Отчего же в эти заколдованные часы
божественной тишины, полной весенних
чар, ? отчего непонятная грусть и томление?
О чем плачет, куда рвется твой
мятежный дух?
Туда, туда,
в далекую даль,
к неизвестному прекрасному
несут тебя крылья мечты.
Слиться с чем-то мощным и благим,
отождествиться с чем-то великим,
перестать быть в своей обособленности,
чтобы все было Я и ничего другого,
обнять все сущее и растопиться в
нем до конца...
Вокруг все трепещет в молчании,
все переполнено страстной и нежной
истомой,
все дышит творческой мощью слияния
и зарождения.
И ответным трепетом отзывается
душа твоя.
О, свет и тени,
звуки и тишина.
О, царственный мир.
О, томление жизни.
В этом созвучии природы и духа,
в этом страдании от ограниченности,
в этом восторге и томлении
зарождающейся жизни ?
ты ощущаешь близость вечного.
Страждет дух твой и нет конца<,>
нет предела порыву его к полноте
бытия.
Он ощутил прикосновение неведомого
бога.
2
В вечном полете по отвесным скалам
и расселинам вопрошающей мысли;
в безнадежном скитании по безводным
пустыням сомнения;
в заоблачной высоте смелого отрицания ?
ищущий разум не видит покоя,
не знает удовлетворения,
не ставит границ разрушению и
созиданию.
Он вечен: ибо он сомневается.
Он свободен: ибо он самоопределяется.
Он могуч: ибо он отрицает.
Его цель: недоступная истина;
она его солнце, его святыня, его бог;
она светит и греет, и животворит,
но не дано глазу взирать на нее.
В бесконечном полете по кругу
вопросов, сомнений и отрицаний ?
Разум знает высшее, святое, божественное
томление.
Имя томлению ? Эрос.
О, священные муки Эроса.
О, смена веры и сомнения,
надежды и отчаяния.
Так арабы, измученные жаром
пустыни, видят оазис, и ликуют;
и верят, и напрягают ослабшие
силы, и удесятеряют стремление.
И снова перед ними немая
пустыня.
Твой слабый дух ? носитель разума и
томления.
Он слаб в ограниченности своей.
Но он силен томящийся.
В искании, в беспокойстве, в томлении
духа ? его сила, его жизнь.
Вне их ? запустение и смерть.
Великий Прометей заронил в тебя
искру божественного огня;
она разгорается в яркое пламя.
Кто угасит неопалимую купину?
Кто остановит вечно бьющий
подземный ключ?
Ты знаешь и не знаешь.
Ты строишь здания дивной красоты,
воздушные замки легких идей.
Но пахнуло ледяным дыханием скепсиса ?
и в развалинах лежит рожденное
тобою.
Ты постигаешь бытие; ты схватил
его, это неуловимое, незыблемое,
вечное ?в себе?.
О, нет: ты прозрел лишь свою идею,
до глубины погрузил в нее свой взор,
а добыча твоя ?
как речной туман ?
скользнула и растаяла прозрачным
видением.
Ты открыл в себе мощь и самоутверждение:
ты творец, ты начало,
ты основание.
Твое великое ?я?, самодеятельное,
светлое;
Твое произведенное ?не я?, ? оно мир,
но оно и ты.
О, нет: то пустое самообольщение;
твое ?я? не первоначально и не
активно.
Не мир в тебе, а ты в мире;
ты не творец его, а творение.
Он раздвоение в себе; он ? самопротиворечие
и объединение в высшем.
Он ? в себе и для себя.
Он абсолют, а ты лишь момент
пана.
И снова нет, и снова неведение.
И снова из-под небес, с гребня волны ?
на дно бездонного океана.
Держись за обломки снастей и смело
греби вперед.
Но знай: не будет берега впереди.
И если не оскудевает в тебе стремление
постигать,
если дух твой живет вечно тем же
алканием и сомнением,
если ты силен отчаянием и верой
и до последней минуты будешь выбиваться из
ограниченности своей ?
знай:
животворящее тебя начало ? есть
прикосновение неведомого бога.
3
Из глубоких глубин, неизведанных и
таинственных,
куда не проникал взор исследователя
и где таятся неоткрытые богатства
без меры и числа, ?
неустанно струятся кристальные
воды всеобъемлющего милосердия.
Текут и текут светлые потоки, и
затопляют мир, и очищают его от
наносных песков страдания и зла.
От широкой земли и до необъятного
неба, чистая, как слеза, и ясная, как
роса, воздвигнута зеркальная гладь
воспринимающего сострадания.
Века бегут непрерывной чередой,
и каждый несет море бед и мук,
и каждый направляет свой бег мимо
зеркала, глубокого как океан и
восприимчивого как бездна.
И каждый смотрится туда и видит
неустанное ответное содрогание,
и отзвуки болезненных стонов
несутся к бездушному пустому
небу ответным глухим воплем
мирообъемлющей любви.
О, жалкое, смятенное, страждущее
человечество!
Тысячелетия за тобой, слепорожденным;
тысячелетия ждут тебя, вечно
обновляемое.
Ты без конца в прошедшее и
будущее,
ты, вечно текущее, умирающее,
возрождающееся.
Твоими телами наполнить можно
бездны,
слезами и кровью налить океаны,
твоими стенаниями огласить вечность.
За лучшее себе, за призрак блага, ты
борешься и падаешь;
ты хочешь любви и живешь в войне;
ты хочешь счастья и творишь горе;
ты хочешь жизни и получаешь смерть.
О, прогресс!
Ты не даешься даром; ты покупаешься
ценою мировых страданий.
Но может ли быть прогрессом то,
что покупается такою ценой?
Над черным болотом блуждают в
непонятном стремлении волшебные
огоньки:
то просветы, проблески понимания,
в котором человечество ищет панацеи
от социальных бед.
Но топко черное болото и глухо идет
на дне его процесс разложения; и
много, много времени пройдет до тех
пор, пока над болотом вспыхнет
ярким огнем свет всеустрояющего
понимания.
О, мировая душа!
Ты полна вечной скорби,
ты кровью плачешь о детях своих,
ты ужасна в величии своего страдания.
И каждое движение твое, каждый
стон твой ? находит верный и
полный отзвук в моей душе.
Каждый вздох,
каждая слеза,
каждый порыв,
каждая неполнота и
несовершенство, ?
все это сливается во мне в страшный
хор ответных звуков.
Мир наполню я воплем отчаяния моего,
звезды померкнут от вида
терзаний моих,
в страстном излиянии мировой скорби
изойду я
и в небытии буду искать вечного
убежища.
О, невыносимое, о, мучительное
прикосновение неведомого бога.
4
В бесконечном потоке слов, ежеминутно
рождаемых человечеством и тотчас же
разлетающихся и умирающих
отжитыми звуками ? есть глаголы
живые, вечно юные, с содержанием
неувядающей прелести.
Таково слово Творить.
О, троякая сладость созидания, о,
светлые восторги творчества.
Из недр своего Я ты полагаешь
нечто иное;
но оно в то же время твое.
Ты полагаешь его свободно,
но повинуясь непреодолимому влечению.
Оно ? твое детище, в нем близка
тебе каждая струна, каждое ее
колебание;
но провал в подпочвенные бездны
стоит за каждым звуком и
неизвестностью вечного веет на тебя
от создания твоего Я.
Оно богато твоим богатством, оно
блестит твоим блеском, сияет
твоим сиянием ?
но не можешь ты прозреть в него
до конца,
и сладостным томлением отдаются
в тебе недозвучавшие аккорды
твоей души.
Радостен творческий порыв,
но он ? мгновение.
Бесконечной цепью мгновений
стоит за тобой твое прошлое;
мгновений творческих ? сладких
и мучительных:
То ты творил твое я.
Камень за камнем выкладываешь ты
себе дворец до небес.
То великий будет дворец:
он заключит в себе мир и все его
богатство.
То воздушный будет дворец:
он весь выкладывается из мысли по
ватерпасу логики.
То светлый строится дворец:
в нем все будет ясно, как бриллиант;
и светло от этого будет в мире:
ибо в нем ? мир.
Но то зыбкий дворец:
ибо текучи его стены и быстро
меняются,
и меркнут,
и светлеют они,
как видения волшебного фонаря.
Ярче,
отчетливее,
готов дворец твой...
Но фундамент дал трещину ?
и в великом разрушении распалось
твое Я.
Не страшно это.
Распавшееся живет и построяется
в новом порыве к созвучию.
И снова распадется твой дворец,
твоя сущность.
P£nta re?... <все течет (гр.).
? Ю.Л.>
Текучее, но вечное;
отринутое, но утвержденное;
свободное и скованное ?
Я!
Не в мир прозреваешь ты,
а лишь в свое Я ?
то же
и другое,
старое и обновленное.
Не мир любишь ты,
а свое Я ?
слабое
и мощное,
ограниченное
и безграничное,
с небом вверху и бездной внизу.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
В живом потоке сменяются ценности.
Бегут мгновения:
каждое ярко,
каждое полно,
каждое блестит и отливает радугой;
каждое ? твое,
и каждое несет с собой новые ценности.
Бурный поток?
Он несет на себе обломки старых
кораблей,
и новую ладью,
и еще неотесанные бревна и доски.
Все ценно и полно в каждом мгновении.
Бери его в его полноценности;
прозри в его глубь,
отринь его
и восприми новое.
А в душе наслояется вечное...
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Разбивай всегда старые скрижали:
из обломков ты создашь новые.
Разрушай смело старую правду:
пусть она живет лишь мгновение.
Дух разрушения есть в то же время
созидающий дух.
И процесс этот есть процесс
самоутверждения.
Оно должно быть свободно и вольно
как птица.
О, самодеятельность!
Утверждающая себя в себе и над
собою. Ты сущность духа.
Вверх гляди, через преграды;
За рамки робости ? разбей их скорее.
За пределы половинчатости и колебаний:
перешагни их и оставь их
за собою.
Меряй широким свободным аршином;
Утверждайся в смелом отрицании;
смело иди к дальнему,
к сверхчеловеку.
Вперед же и не оборачивайся:
ты оставил за собою трясину.
Пусть вечно звучит твоя душа
свободным и гордым самоопределением,
пусть вечно поют в тебе
эти вечные струны ?
от прикосновения неведомого бога.
5
Но не кончен еще гимн.
Знаешь ли ты тот блаженный
миг, когда с погасшей надеждой, но
сильный своими муками ? ты
встречаешь на пути своем попутчика?
Он не носит на челе печати запустения
и смерти;
не тяготеет на нем рабское клеймо;
он живет тем же, чем и ты;
он так же томится и надеется и
отрицает;
он целостно любит и пламенно
ненавидит;
в нем так же бьет ключ, из которого
он никогда не удовлетворит
свою неутолимую жажду
познания и любви;
он тот же в себе, хотя по себе
и другой;
на нем заря и сияние будущего.
С тревогой и упоением ты погружаешь
в его душу испытующий
взор
и силишься проникнуть до дна
и исчерпать до конца ее содержание.
Ты трепещешь, осязая родное;
ты смущен, усматривая призрак
чужеродного;
ты негодуешь, встречая преграды.
Ты открываешь ему свои богатства
и свои раны.
Ты вводишь его в святая святых
и даешь ему ключи от всех
сокровищ и кладовых своих.
Какие-то чудные тонкие нити
начинают связывать тебя с ним
волшебною цепью взаимного
проникновения.
Родится глубокая близость, но ты
уже знаешь, что она ? первоначальна
и существует искони.
И касаясь раны в его душе,
Осязая наболевшее ?
ты растворяешься в нежном порыве
понимания и страдаешь его
страданием.
Так чуткий ветерок, охватывая
чашечку лилии и, коснувшись
надломленного бурей лепестка,
содрогается ответной болью и силится
влить целебный бальзам в
незатянувшуюся рану.
И полнее жизнь,
и глубже понимание,
и светлее душа.
И новое томление испытываешь
ты от раздвоенности того, что
едино по существу.
И нет конца, нет предела
порыву твоему к восполнению бытия.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. .
Легкими крыльями касается светлый
неведомый бог твоей души
и осеняет ее и завладевает ею.
Легче легкого ветерка,
но порывистее и глубже бушующего
моря.
Он родит в тебе
таинственное,
вечное,
ценнейшее,
светлейшее,
великое.
Оно есть сущность и ядро;
оно есть начало жизни и света,
оно есть первое и последнее,
оно есть смутно осязаемое великое
нечто.
Не знаешь ты его,
и не узнает никто никогда.
Это ? Влага Фалеса,
Сфера Парменида,
Логос Гераклита,
Эрос Платона,
Я Фихте,
Процесс Гегеля,
бессознательное Гартмана,
Любовь Христа.
Живи им, и ты будешь с вечным.
|