![](ill/lg_semennaya_lab.jpg)
Сотрудники сектора семенной лаборатории: Н. Кириллина и О. Борисова за чисткой семян
Семенная лаборатория (куратор ст.
науч. сотр. К.В. Киселева). Основная задача семенной лаборатории (и
ее основная работа) состоит в организации и осуществлении обмена семенами
с другими ботаническими садами и различными ботаническими учреждениями.
Обмен по специальным каталогам (делектусам, спискам) семян нередко -
единственная возможность вырастить те виды растений, которые нельзя
достать никаким иным путем. Семенной обмен между садами, совершенно
безвозмездный, возник, по-видимому, не менее, чем 250-300 лет тому назад,
и одним из первых списков растений был каталог, опубликованный Ботаническим
садом Цейлона ("Museum Zeylonicum") в 1717 году (Герасимов, Коровин,
1958).
И.И.Кропотова, долгое время занимавшаяся историей Ботанического сада МГУ, обнаружила в Центральном госархиве г. Москвы документ от 1 декабря 1823 года, касающийся "ежегодного доставления в Департамент народного просвещения по 6 экземпляров печатного каталога по семенам растений, собираемых в Ботаническом саде Московского университета для рассылки оных по прочим Университетам с тем, чтобы управляющие таковыми садами по усмотрению сих каталогов недостающей им какой-либо породы и между тем в изобилии имеющейся в их саду , могли семенами таковых пород снабжать себя взаимно через пересылку оных":(ЦГАИ, фонд 459: оп.1, т.1, д. 2290). По-видимому, можно считать, что здесь речь идет об одном из первых делектусов (к сожалению до наших дней не дошедших), выпущенных нашим садом при Н.Н.Кауфмане. В дальнейшем обменные списки семян начали издаваться б. м. регулярно.
Существуют различные мнения о том, какие именно сведения о семенах нужно помещать в делектусах. В наиболее полном варианте, как считал Н.А. Аврорин (1950), для каждого предлагаемого для обмена вида растений, культивируемого в саду, следует приводить сведения о происхождении семян (т.е. образца, с которого они были собраны, включая год его посева или посадки и экологических условий его содержания в саду), указания о степени всхожести семян, условий их хранения, а также принадлежности к той или иной биоморфе и их хозяйственном значении. В 1964 г. Р. Говард, П. Грин, Г. Бекер и П.Ео по просьбе Международной ассоциации ботанических садов в специальной публикации дали обзор всех замечаний по "Спискам семян", высказанным на 16-ом Международном садоводческом конгрессе (Брюссель). Здесь так же, как и у А.Н. Аврорина, было сказано, что в идеале на каждом семенном пакетике, (который, в частности, должен быть сделанным из непрозрачного материала), следует указывать дату сбора, приводить сведения об обработке семян до отправки и условий их хранения, а также давать информацию о предполагаемой всхожести семян и наилучших способах их проращивания. Подчеркивалось также, что семена от растений сомнительного определения вообще не должны предлагаться (R.A.Howard et all., 1964).
Однако, несмотря на все пожелания, семенные каталоги большинства ботанических
садов содержат лишь "голые" списки видов растений, семена которых и
предлагаются для обмена. Так, и "Delectus seminum", издаваемый Ботсадом
МГУ, для семян собственной репродукции не приводит никакой специальной
информации. Прежде всего, это связано, как, вероятно, и в других ботанических
садах, с отсутствием специально оборудованных лабораторий, минимальным
штатом сотрудников и отсутствием в штате специалистов - физиологов растений.
Однако, хотя мы и не определяем специально процент всхожести семян,
косвенно мы о нем судить все же можем, и при рассылке семян с низкой
всхожестью мы всегда увеличивали их количество.
Однако, несмотря на все пожелания, семенные каталоги большинства ботанических
садов содержат лишь 'голые' списки видов растений, семена которых и
предлагаются для обмена. Так, и 'Delectus seminum', издаваемый Ботсадом
МГУ, для семян собственной репродукции не приводит никакой специальной
информации. Прежде всего, это связано, как, вероятно, и в других ботанических
садах, с отсутствием специально оборудованных лабораторий, минимальным
штатом сотрудников и отсутствием в штате специалистов - физиологов растений.
Однако, хотя мы и не определяем специально процент всхожести семян,
косвенно мы о нем судить все же можем, и при рассылке семян с низкой
всхожестью мы всегда увеличивали их количество.
Что же касается требования точности определения материала, то мы всегда
обращали самое пристальное внимание на соответствие растения его названию.
Сотрудники семенной лаборатории, начиная с 1965 года, проверяют правильность
определения практически всех видов, имеющихся в открытых экспозициях
Сада. В частности, эта работа явилась основой для составления Каталога
растений Ботанического сада Московского университета (1982).
С течением времени у обменного каталога Ботанического сада МГУ выработалась
определенная структура. В настоящее время он состоит из трех частей:
1) семена растений открытого грунта (отдельно древесно-кустарниковые
породы и отдельно травянистые растения), 2) семена оранжерейных растений
(указывается куратор), 3) природные сборы (с датой сбора, наиболее полной
и точной географией и именами коллекторов). Названия растений (расположенных
по семействам), даются на латинском языке (по возможности учитывается
современная номенклатура), семейства располагаются по системе А. Энглера.
Названия растений, собранных в природных условиях, приводятся в алфавитном
порядке.
Эта форма иногда нарушалась: так, вскоре после августовской сессии ВАСХНИЛ
(1948 г.) параллельно с латинскими названиями растений появились их
названия на русском языке, что, по мнению Д.А.Синицкой, директора Сада
тех лет, ('Delectus' издания 1950 г.) должно было помочь 'любому читателю
разобраться в семействах, родах и видах растений, указанных в Списке'.
(Кстати, Н.А.Аврорин тоже считал, что 'Каталог' должен быть доступен
широким массам и 'радикальнее всего было бы вовсе отказаться от латыни',
однако, он должен был констатировать, что это, к сожалению, невозможно,
'пока нет обязательной для всех системы названий всех видов растений
ни на одном живом языке', 1950). В это же время наш 'Делектус' начал
предлагать семена нескольких сортов плодово-ягодных культур - вишни,
малины, крыжовника, смородины и земляники, что, безусловно, явилось
данью времени, но было вообще лишено смысла, так как культивары семенами
не размножают. Это длилось в течение нескольких лет; от параллельных
русских названий растений нам удалось избавиться лишь в 1967 г.
В Семенном каталоге нашего сада мы (как и другие ботанические сады)
долгое время старались наиболее полно отразить состав коллекций и включали
туда все плодоносящие виды растений. В разные годы их число менялось,
колеблясь примерно от 1000 до 1500 . При этом большинство видов, нами
предлагаемых (как и у всех других), были, естественно, виды, давно известные
в культуре и интродукционного интереса не представляющие. Между тем,
ежегодный сбор их семян и последующая обработка требовали значительных
усилий. Поэтому, начиная с 1968 г., мы изменили порядок выписки семян
и начали принимать предварительные заказы на семена будущего урожая.
Это дало нам возможность собирать семена в нужных количествах и рассылать
их сразу же по мере сбора (особенно такие роды как ветреницы, пионы,
хохлатки, адонис и другие растения, семена которых довольно быстро теряют
всхожесть). В дальнейшем, по-видимому, следует уменьшить число номеров
в делектусе и включать в него лишь виды, пользующиеся (по результатам
нашего многолетнего анализа заказов) большим спросом.
В прошлом веке Ботанический сад МГУ реально был связан с 250 ботаническими
садами и учреждениями 40 стран. Объем обмена колебался от 8000 до 11000
образцов (пакетиков) в год в обе стороны. Однако, из зарубежных садов
мы всегда получали больше, чем отправляли (особенно из таких, как Кью,
ботанических садов университетов в Галле и Иене, Монреальского ботанического
сада и многих других).
Большую работу мы проводили с любителями-садоводами: у нас был создан
специальный фонд семян для рассылки, содержащий красиво цветущие виды
кустарников и многолетников и семена некоторых лекарственных растений;
кроме посылки семян, мы старались, по возможности, письменно консультировать
их по большинству многочисленных и разнообразных вопросов, нам задаваемых.
Почти во все времена 'Делектус' Ботсада МГУ содержал обширный раздел
семян, собранных в природных условиях различных регионов СССР - от Московской
области до Дальнего Востока и от севера до юга, включая Кольский полуостров,
всю европейскую часть (особенно степные районы), Кавказ и Закавказье,
Крым, Среднюю Азию. Трудно перечислить всех коллекторов (в 30-ые и 40-е
годы это были преимущественно сотрудники ботанических кафедр Биофака
МГУ), но наиболее интересные сборы были у П.А. Смирнова на мелах по
р.Голубой ( он же опубликовал в двух выпусках делектуса в 1930 и 1948
гг. номенклатурные заметки по двум видам рода Stipa), Т.Б.Вернандер
(Северный Кавказ), В.С. Говорухина (Печоро-Илыч), С.С. Левицкого (Кустанай),
Г.В. Микешина (Каратау), П.П. Жудовой (Сихотэ-Алинь), И.Г. Серебрякова
и И.Л. Крыловой (Урал), Н.Н. Кадена (Астраханская обл.) и многих других.
С начала 50-ых годов большинство ценных природных сборов для 'Делектуса'
было сделано уже, в основном, сотрудниками Сада на Ленинских горах:
Г.И Черкасовой (Крапивиной), А.К. Скворцовым, Т.Т. Трофимовым, К.В.
Киселевой, Н.Б. Беляниной, Н.Е. Метловым, Н.А. Кириллиной, М.Г. Пименовым,
Е.В. Клюйковым, М.Г. Васильевой, Г.В. Семеновой, М.М. Диевым. Большие
и интересные сборы были сделаны в 1955 г. Н.Н. Каденом, В.Н. Тихомировым,
Г.Я. Загородней и Э.Л. Иофа на Кавказе - в Ставропольском крае, Дагестане,
Азербайджане, Грузии и Армении.
Помимо работы по семенному обмену, сотрудники семенной лаборатории всегда
курировали какие-либо участки Сада. Так, Г.Д. Порубиновская занималась
вертикальным озеленением и создала в старом ботаническом саду коллекцию
вьющихся растений, М.С. Чичагова заведовала отделением папоротников
в оранжерее, Г.П. Капранова долгое время вела участок лекарственных
растений. Ныне К.В. Киселева курирует в дендрарии небольшой участок
ельника, под пологом которого через почти 40 лет после посадки в 1952
г. спонтанно возник сплошной покров кислицы, семена корой все это время
сохранялись в том объеме почвы, с которой ели были посажены. Сейчас
это - хороший фрагмент ассоциации ельника-кисличника, на опушках которого
нами высажены некоторые растения, свойственные еловым лесам разных типов
- 11 видов папоротников, печеночница, майник, 2 вида воронца, ветреница
дубравная, злаки (цинна, бор, костер Бенекена, овсяница высокая) и некоторые
другие виды.
Примерно за последние 60 лет сложились штаты семенной лаборатории:
в ней работают три человека - руководитель (научный сотрудник), лаборант
или старший лаборант (обычно с высшим образованием), в обязанности которого
прежде всего входит хорошее знание коллекций Сада, и чисто технический
работник, которому поручена обработка семян (садовый рабочий или лаборант).
Семенную лабораторию последовательно возглавляли Е.Д. Порубиновская,
М.С. Чичагова, Г.П. Капранова (с 1953 по 1965 г.г.), К.В. Киселева (с
1965 г.). С 1965 г. в семенной лаборатории в должности ст. лаборанта
работали З.Д. Баранова, Н.Е. Метлов, Н.А. Кириллина, А.Е. Рубинина,
Г.В. Семенова. На должность садового рабочего или лаборанта почти всегда
мы принимали бывших школьниц, которые по той или иной причине не смогли
сразу поступить в институт. Как правило, они работали очень хорошо,
умели печатать на машинке, были очень организованы и воспроизведение
латинские названий растений не вызывало у них затруднений. Проработав
у нас 1-2 года (иногда больше), они успешно поступали в высшие учебные
заведения. Хочется с благодарностью вспомнить О. Шелепову (безвременно
умершую), И. Абашкину, О. Борисову, Е. Горенбург, Е. Колосову, И. Павлову,
О. Ермакову.
В XXI веке семенная лаборатория Ботанического сада МГУ должна выйти
на современный уровень работы, включая компьютеризацию, широкое использование
электронной почты, создание гербария - экземпляров растений - эталонов
культивируемых видов и многое другое.
наверх страницы
© Ботанический сад Биологического факультета Московского
государственного университета имени М.В.Ломоносова