Документ взят из кэша поисковой машины. Адрес
оригинального документа
: http://www.skeptik.net/telepat/exper1.htm
Дата изменения: Unknown Дата индексирования: Mon Oct 1 21:11:36 2012 Кодировка: Windows-1251 Поисковые слова: carina |
КОМСОМОЛЬСКАЯ ПРАВДА 5 ФЕВРАЛЯ, 1999
О первых опытах по телепатии рассказывает
бывший сотрудник "ящика номер 241" врач
Кирилл Леонтович.
УНИКАЛЬНЫЙ для советских времен проект в середине 60-х годов осуществил академик Иосиф Эйдейман. Его единственная в СССР секретная лаборатория попыталась научно доказать существование телепатии: сообщения об исследованиях "чтения мыслей" за рубежом уже появились. По инициативе Министерства обороны на улице Нижегородской был создан секретный "ящик N 241". Научным руководителем проекта был назначен академик Иосиф Эйдейман, а его заместителем - профессор Дмитрий Мирза. Врача-психиатра Московской скорой помощи Кирилла Леонтовича, тогда молодого и тщеславного выпускника медицинского института, пригласили работать в этой строго засекреченной лаборатории.
"Мне исполнилось 28 лет, - вспоминает Леонтович. - И телепатия меня очень интересовала. Во-первых, как профессионала: по моей гипотезе, первопричиной шизофрении является отсутствие телепатических "чувств" у пациентов. Во-вторых, по причинам семейным".
Еще будучи ребенком, будущий психиатр наблюдал за странными экспериментами своего деда, академика-физиолога Александра Леонтовича, который вместе с Бехтеревым и Дуровым целыми днями возился с собаками в дуровском Уголке, ковыряясь в каких-то проводах. Результатом исследований стало несколько статей: "могучая кучка", понаблюдав странные случаи, когда собаки читали мысли людей, искала телепатию. Внук академика решил продолжить дело деда и попытался найти записи опытов в архиве дуровского Уголка. Но в науке царил грозный Лысенко, и дрессировщики искать записи не решились. Кирилл был близок к отчаянию. И тут раздался звонок...
"Я просто не верил счастью, - рассказывает врач. - Меня пригласил Мирза и предложил работать над темой, которая давно была моим наваждением. Молил Бога, чтоб в КГБ не забраковали мою кандидатуру: брат моей жены родился в США. И, все-таки, я был утвержден".
Сначала 12 сотрудников проекта -математики, физиологи, физики, врачи - долго "притирались" друг к другу. "Атмосферу оживлял кипучей энергией лишь наш куратор из КГБ Бубенин, - вспоминает Леонтович. - Он вечно убеждал нас быть настороже. Однажды устроил разнос. "Не успели начать работать, - кричал он, - а на КГБ обрушился вал звонков от сотен шизофреников, требующих прекратить воздействие засекреченных телепатов!" Он не знал, что такие звонки шли постоянно...
Одна часть группы работала с животными, другая, в состав которой входил Леонтович (он проводил психиатрическое освидетельствование испытуемого), - с людьми. Скоро лаборатория стала походить на Мекку для "странных" людей со всего Союза.
Дальнейшее было больше похоже не научный эксперимент, а на юмористический спектакль. "Наши опыты были похожи на игру "Кто кого перехитрит", - рассказывает Кирилл Федорович. - К примеру, к нам прибыла тетка, которая прославилась способностью читать пальцами. Когда мы увидели ее чудеса, нам сразу стало скучно. "Эх, милая, - говорим мы ей. - Зачем вы все время прическу-то поправляете, вон она какая у вас пышная?! Повязочка-то на глазах из-за этого сползает, а так и любой прочитать может!"
В Москву приехал знаменитый телепат из Харькова Владимир Рудь. Он оказался твердым орешком для всей советской науки. Харьковский университет после серии опытов признал в нем настоящего телепата, и это сделало Владимира очень популярным. Но украинскому телепату захотелось покорить Москву. Здесь он потребовал официальную справку из Академии наук о своих способностях. В то время ученый мир Москвы делился на сторонников и противников телепатии. Лидер противников профессор Китайгородский лично явился на эксперимент. Опыт проходил в Институте проблем передачи информации в Кунцеве. Оппоненты Китайгородского перед началом испытаний ехидно поинтересовались у ученого, изменит ли он свои убеждения при успехе эксперимента. "Успеха не может быть, -изрек профессор. - Но если он докажет, то, конечно. Я все-таки ученый...".
Бедный профессор Китайгородский! Рудь называл вещи, находящиеся в другой комнате, легко и свободно. Результат оказался ошеломляющим - телепат правильно распознал 90 процентов заявленных предметов. Руководитель эксперимента, сотрудник института Михаил Смирнов, тут же поехал в лабораторию Леонтовича и умолял специалистов избавить его от этого фокусника. "Мне же придется выдать ему справку от целой Академии наук! - заламывал руки бедный Смирнов.
Лаборатория занялась украинским выскочкой. "У нас главным специалистом по разоблачениям считался мой друг друг Витя Ляхов, - вспоминает Кирилл Федорович. - Он дотошно исследовал экспериментальную комнату и за обоями обнаружил просверленную дырку, которая выходила в зал с предметами в аккурат под календарь с изображением Владимира Ильича. В календаре булавкой было проделано микроотверстие... Сотрудники спецлаборатории решили устроить шарлатану решающее испытание. Его отвезли в специальный бункер в подвале старого купеческого дома на Большой Коммунистической, в котором Леонтович оборудовал комнаты со звуконепроницаемыми стенами. Между камерой и экспериментальным залом соорудили засыпную стену толщиной в три метра. Начали эксперимент. Мстительный Ляхов соорудил наблюдательное окошко и стал наблюдать за работой Рудя ("парапсихолог" требовал, чтобы во время эксперимента он был в комнате один, а предметы находились в смежном помещении). Рудь спокойно расположился в камере. И тут мы услышали хохот Ляхова: "Братцы! - кричал он. - Рудь стенку сверлит! Нашу трехметровую!".
"Только раз мы столкнулись с проявлением чего-то необъяснимого, - рассказывает Леонтович. - Но Ляхов, как всегда, все испортил и умудрился это объяснить. Привезли к нам старушку из Таганрога. Бабулька имела способность лечить многие болезни пассами вокруг головы. Целительница сняла головные и желудочные боли у всей нашей лаборатории, но все-таки была "забракована". Ляхов доказал, что бабушка лечит микромассажем, легко дотрагиваясь до кончиков волос".
Эксперименты с животными проходили не так весело, но более продуктивно. Группа ученых-физиологов завершила свои работы над полирегистратором (русский аналог детектора лжи) и приступила к опытам над кроликами. "Это была наша последняя надежда, - вздыхает Кирилл Федорович. - Тогда руководство проекта уже не верило в успех, и результаты эксперимента должны были поставить точку в работе лаборатории. Увы, кролики нас не спасли..."
Экспериментаторы отталкивались от рассказов работников зооферм, которые утверждали: если новорожденных крольчат бить током даже за сотню километров от крольчихи, та начинает беспокоиться. Группа N 2 приступила к опытам. Крольчиху в клетке облепили датчиками, крольчат отвезли в Тулу для истязания. "Я уже не помню, сколько мы отправили на тот свет бедных животных, - качает головой врач-психиатр, - но результат был нулевой. Всем было ясно, что это - конец".
Работа в лаборатории продолжалась по инерции еще некоторое время. Разочаровавшийся в идее Леонтович стал безбожно нарушать дисциплину и устраивал в спецбункере вместе с диссидентствующими друзьями вечера - пели песни Окуджавы, пили вино, ругали советскую власть. Когда все обнаружилось, КГБ был в бешенстве. Мирза вызвал к себе Леонтовича и мрачно проговорил: "Кирилл, ты сошел с ума! Пиши заявление подобру-поздорову!"
НО МОМЕНТ истины для Кирилла Федоровича настал лишь через год. Уходя из родной лаборатории, Леонтович переживал: а вдруг у ребят получится именно в его отсутствие? И однажды вечером, выгуливая собаку, он познакомился во дворе с интересным человеком - оказывается, в соседнем доме жил старый дрессировщик, много лет проработавший в Уголке Дурова. Судьба выкинула очередную шутку. Новый знакомый рассказал врачу о своем дьявольском розыгрыше - именно этот веселый человек и прекрасный фокусник заставил трех советских академиков всерьез поверить в телепатические способности собак. Дрессировщик смог обмануть даже Дурова, подавая сигналы животным нетрадиционными способами (обычно это делают тихими пощелкиваниями пальцев или постукиваниями ног). Шутник, вспоминая розыгрыш, заразительно cмеялся, а Леонтович, наоборот, мрачнел. "Вот так я отдал 5 лет жизни из-за одной глупой шутки, - говорит Кирилл Федорович. - Но я не жалею. Это было прекрасное время научных романтических грез..."
Владимир ВОРСОБИН.