Документ взят из кэша поисковой машины. Адрес
оригинального документа
: http://www.mcc.rsa.ru/cup50g_7.htm
Дата изменения: Thu Apr 24 09:09:44 2014 Дата индексирования: Sat Apr 9 23:02:13 2016 Кодировка: Windows-1251 Поисковые слова: m 5 |
Как мы встречали Гагарина
и сорвали регламент
|
В те годы чердаки не закрывались, а о домофонах вообще никто не слышал (что, кстати, не мешало содержать подъезды в чистоте и порядке). Мы беспрепятственно поднялись на ближайший к нам дом. Но что можно было рассмотреть с этой многоэтажной высоты? Вот показалась длинная вереница автомобилей, сопровождаемая почетным эскортом мотоциклистов. Головная машина шла с открытым верхом. Конечно, там заметна была фигура офицера-летчика в новенькой шинели. И рядом с ним такой коренастый… Наверняка это Гагарин и Хрущев. А нам важен был сам факт, что мы видели его! Но когда автомобильный кортеж промчался, нам уже этого мгновения показалось мало, и мы тоже поспешили в центр города. Несмотря на то, что многие маршруты городского транспорта в тот день были отменены, с транспортом проблем не было. Многочисленные заказные и служебные автобусы распахивали двери перед всеми желающими, не обращая никакого внимания на свою ведомственную принадлежность. И вскоре мы добрались до Белорусского вокзала. По улице Горького сплошным потоком двигались ликующие демонстранты. Шли медленно, то и дело останавливались. Но от этого ликования не убавлялось. Кто-то выкрикивал какие-то лозунги, в основном с космическим уклоном, и все охотно кричали «Ура!». Колонну нашего института мы отыскали достаточно быстро. Ее опознавательный знак – подвесной бак от самолета МиГ-15 с надписью «Восток» – был виден издалека. Кроме студентов МАИ до этого никто не додумался.
На следующий день мы узнали, что улицу Горького перекрыли как раз перед носом колонны нашего института. Но там явный численный перевес был на стороне демонстрантов. Многотысячная толпа, в первых рядах которой оказались студенты МАИ, просто не могла остановиться. С утра люди настраивались на встречу с первым космонавтом – и вдруг перед ними заслон из грузовиков! А когда подвесной бак с надписью «Восток» удалось поднять над грузовиками и переправить на другую сторону заграждения, вся масса людей хлынула за этим символом космического корабля. Милиционеры оказались бессильными перед людской стихией. Никаких средств для разгона демонстраций у них в то время не было. А привычные сейчас резиновые дубинки мы видели тогда только в кино. Людское море во главе с «Востоком» выплеснулось на Красную площадь. Но трибуны Мавзолея, действительно, были уже пустыми. У кого-то из демонстрантов оказалась труба. Он прижал ее к губам, и над площадью зазвучала мелодия «Интернационала». Вслед за трубой запели все, кто был на площади. На этом, по крайней мере, в тот день, все и закончилось. Из-за того, что МАИ так отличился 14 апреля, перед первомайской демонстрацией нас как следует «накачали», стращая даже зачетом по военной кафедре. Теперь мы пойдем без каких-либо опознавательных знаков: только флаги и транспаранты с общими лозунгами. Наша колонна будет одной из замыкающих. Роль замыкающих сводится к тому, что, выйдя на Красную площадь, мы должны остановиться, повернуться лицом к трибунам, в ответ на приветствия покричать «Ура!» и уйти. И уже после этого руководители страны и почетные гости покидают трибуну Мавзолея. Перед 1 Мая в тот год резко похолодало. Праздничный день, хотя и выдался солнечным, но пришлось все-таки надеть пальто. Мы традиционно собирались у метро «Динамо» и оттуда колонной шли на Красную площадь. Ни о каком внутреннем подогреве не могло быть и речи. До окончания демонстрации магазины ничего спиртного не продавали, да и мы как-то не зацикливались на этом.
Никита Сергеевич Хрущев, видя такое всеобщее ликование, попытался сначала жестами снизить накал страстей. Но это успеха не принесло, и тогда он по-отечески обнял Гагарина. Нашей реакцией был еще более мощный всплеск эмоций. Сколько времени так продолжалось, трудно сказать. О времени мы просто забыли. И тогда Хрущев, поняв, что нас не остановить, решил изменить регламент. Помахав нам на прощанье руками, они ушли первыми. Опустевшая трибуна уже не вызывала у нас душевного подъема. Эмоции улеглись, и мы покинули Красную площадь. Так с большим опозданием тогда закончилась первомайская демонстрация. Мы, конечно, ожидали потом каких-то разбирательств, наказаний, внушений. Но на удивление, ничего этого не было, по крайней мере, в нашем институте. Валерий ЛЫНДИН,
|