Документ взят из кэша поисковой машины. Адрес
оригинального документа
: http://www.buran.ru/htm/strloz.htm
Дата изменения: Unknown Дата индексирования: Thu Feb 27 21:49:50 2014 Кодировка: Windows-1251 Поисковые слова: п п п п п п п п п п п р п р п р п р п р п р п р п |
Время новостей
30 ноября 2001 года
Умер создатель "Бурана"
28 ноября на 92-м году жизни скоропостижно скончался генеральный конструктор НПО "Молния", Герой Социалистического Труда Глеб Лозино-Лозинский, сообщает ИНТЕРФАКС. Глеб Лозино-Лозинский работал в авиационной промышленности с 1932 года, в 1976 году возглавил НПО "Молния", которому была поручена разработка многоразового орбитального корабля "Буран", совершившего 15 ноября 1988 года успешный космический полет и первую в мире автоматическую посадку.
Он обладал даром предвидения
умер создатель космических перехватчиков
Генеральный конструктор НПО "Молния", Герой социалистического труда Глеб Лозино-Лозинский скоропостижно скончался 28 ноября на 92-м году жизни.
Он занимался конструкторской работой до последнего момента. Как говорят коллеги Лозино-Лозинского, он обладал исключительными личными качествами: талантом конструктора, колоссальной работоспособностью, убежденностью и упорством в достижении поставленной цели, незаурядным даром предвидения.
Глеб Евгеньевич Лозино-Лозинский родился 25 декабря 1909 года в Киеве. В 1930 году окончил Харьковский механико-машиностроительный институт. С 1932 года работал в авиационной промышленности.
первые сверхзвуковые
С 1941 года он работал в конструкторском бюро Микояна и участвовал в разработке первого в мире серийного сверхзвукового истребителя МиГ-19, который заменил лучший истребитель своего времени МиГ-21. За участие в разработке трехмахового истребителя-перехватчика МиГ-25 Лозино-Лозинский был удостоен звания Героя Социалистического Труда. В 1971-м стал главным конструктором сверхзвукового перехватчика, который впоследствии весь мир узнал как МиГ-31. Непосредственное участие он принимал и в создании фронтового истребителя МиГ-29. В 1972 году на заседании объединенного Научно-технического совета Минавиапрома и ВВС Лозино-Лозинский представил проект истребителя МиГ-29.
военный космос
Под его руководством были созданы космические летательные аппараты "Бор-4" и "Бор-5", разработаны проекты Многоцелевой авиационно-космической системы (МАКС) на базе самолета-носителя Ан-225 "Мрия", уникальной авиационно-космической системы "Спираль". В начале 60-х годов в США строится и начинает первые полеты экспериментальный ракетоплан Х-15. В соответствии с пятилетним тематическим планом ВВС по орбитальным и гиперзвуковым самолетам практические работы по крылатой космонавтике в нашей стране в 1965 году были поручены ОКБ-155 Микояна. Их возглавил главный конструктор ОКБ Лозино-Лозинский. Конструкторам поручалась разработка ВКС, состоящей из гиперзвукового самолета-разгонщика (ГСР) и орбитального самолета (ОС) с ракетным ускорителем. Боевой пилотируемый одноместный орбитальный самолет многоразового применения предусматривал использование в вариантах разведчика, перехватчика или ударного самолета с ракетой класса "орбита -- земля" и мог применяться для инспекции космических объектов.
советский шаттл
12 февраля 1976 года выходит закрытое Постановление Правительства СССР N 132-51 "О создании многоразовой космической системы", которая потом была названа "Энергия-Буран". Ответственным за ее создание стало Научно-производственное объединение "Молния" во главе с гендиректором - главным конструктором Глебом Лозино-Лозинским. 15 ноября 1988 года многоразовый орбитальный корабль "Буран" совершил успешный космический полет и первую в мире автоматическую посадку.
Вот как вспоминал об этом сам главный конструктор: "Эффект, который произвела на всех нас безукоризненная автоматическая посадка, сложно передать: трудно переоценить значение этого события, которое мы наблюдали. Эта посадка показала, что огромная выполненная работа с первого раза увенчалась успехом - вы ведь знаете, что далеко не всегда первые космические творения так легко и просто обеспечивают успех в первом полете".
Заслуги Лозино-Лозинского оценены двумя орденами Ленина, орденами Трудового Красного Знамени, Красной Звезды, Октябрьской революции, высшим орденом РФ "За заслуги перед Отечеством" II степени, медалями. В знак признания вклада Лозино-Лозинского в мировую аэрокосмическую науку Германским обществом аэронавтики и астронавтики ему были присуждены международные премии имени Зенгера и В. фон Брауна. |
|
Владимир СТРЕЛЬЦОВ
Коммерсантъ
30 ноября 2001 года
Умер отец "Бурана"
Вчера в Москве на 92-м году жизни скончался генеральный конструктор НПО "Молния" Глеб Лозино-Лозинский. На протяжении более трех десятков лет он был сподвижником авиаконструктора Артема Микояна, пока в 1976 году не возглавил собственное КБ, в котором был разработан орбитальный самолет "Буран".
Глеб Лозино-Лозинский родился 25 декабря 1909 года в Киеве. Окончив в 1930 году Механико-машиностроительный институт в Харькове, он начал работать инженером на местном турбогенераторном заводе. Первой его серьезной работой стало участие в разработке проекта первой отечественной паровой турбины большой мощности. А с 1932 года Глеб Лозино-Лозинский приступает к самостоятельной конструкторской работе по созданию в Харьковском авиационном институте паротурбинного двигателя для тяжелого бомбардировщика Андрея Туполева. Перед началом войны он приходит заместителем в только что созданное КБ к Артему Микояну, где трудится над проектами высокоскоростных самолетов. При его участии были разработаны истребители МиГ-15, МиГ-17, МиГ-19, МиГ-21 и МиГ-29. А за создание перехватчика МиГ-25 в 1975 году ему было присвоено звание Героя Социалистического Труда.
В ОКБ Артема Микояна Глебу Лозино-Лозинскому пришлось заниматься не только созданием самолетов, но и космическими разработками. Под его руководством был разработан проект двухступенчатой воздушно-космической системы "Спираль". Созданный задел и опыт работы над этим проектом облегчили и ускорили создание многоразового космического корабля "Буран". Для этого в 1976 году было специально образовано НПО "Молния", гендиректором и генконструктором которого был назначен Глеб Лозино-Лозинский. "Молния" справилась с задачей: "Буран" отправился в космос в ноябре 1988 года. И не вина конструктора, что многоразовый "Буран" был использован всего один раз.Как говорят соратники Глеба Лозино-Лозинского, его отличали "дар предвидения, талант, работоспособность, убежденность и упорство в достижении цели". Помимо многочисленных отечественных наград в знак признания заслуг он был награжден международной премией имени Вернера фон Брауна (Werner von Braun).
Иван САФРОНОВ
Умер отец "Бурана"
28 ноября скончался создатель космического корабля многоразового использования "Буран", генеральный конструктор НПО "Молния, доктор технических наук, профессор, вице-президент Российской инженерной академии Глеб Евгеньевич Лозино-Лозинский.
Родившийся 25 декабря 1909 года в Киеве Лозино-Лозинский начал работать в советской авиационной промышленности с 1932 года. С 1941 года он трудился в КБ Микояна, участвуя в организации серийного производства самолетов МиГ. Также под его руководством разрабатывалась авиационно-космическая система "Спираль" с гиперзвуковым самолетом-разгонщиком. С 1976 года Лозино-Лозинский возглавлял НПО "Молния". Именно под его руководством был разработан многоразовый орбитальный космический корабль "Буран". Помимо "Бурана", возглавляемое Лозино-Лозинским НПО создало космические аппараты "Бор-4" и "Бор-5", разработало проекты авиакосмической системы на базе самолета-носителя Ан-225 и ряд самолетов "триплан" - от самолета-такси "Молния-1" до сверхтяжелого самолета "Геракл.
Глеб Евгеньевич был награжден двумя орденами Ленина, орденом Октябрьской революции, орденом Трудового Красного Знамени, орденом Красной Звезды, орденом "За заслуги перед Отечеством" 4-й степени, многими медалями, удостоен звания лауреата Ленинской премии и двух Государственных премий СССР.
Российская
газета
30 ноября 2001 года
Его "Молния" не угаснет
В ночь со среды на четверг остановилось сердце выдающегося конструктора ракетной техники и большого друга нашей газеты Глеба Евгеньевича Лозино-Лозинского.
Ровно четыре года назад "РГ" начала акцию в поддержку развития одной из самых прорывных российских космических технологий - создания многоразовой авиационно-космической системы МАКС. Одним из основных инициаторов уникального проекта был академик, Герой Социалистического Труда, Генеральный конструктор НПО "Молния" Глеб Евгеньевич Лозино-Лозинский. Было ему тогда 88 лет, но он был полон энергии и уверенности в том, что увидит свой ракето-самолет в полете...
За свою долгую и яркую жизнь Глеб Евгеньевич участвовал в организации серийного производства почти всех самолетов марки МиГ. Именно возглавляемому Лозино-Лозинским НПО "Молния" было поручено создать советский многоразовый космический орбитальный корабль "Буран". Реализация этого проекта стала вершиной отечественной космической индустрии конца XX века.
К сожалению, не все идеи удалось воплотить в металл, но есть уверенность, что "Молния", созданная гением нашего выдающегося соотечественника, не угаснет в новом веке, а самые дерзновенные мечты Глеба Евгеньевича Лозино-Лозинского обязательно будут осуществлены.
Красная звезда
1 декабря 2001 года
Г.Е. Лозино-Лозинский
28 ноября 2001 г. на 92-м году жизни скончался Герой Социалистического Труда генеральный конструктор НПО "Молния", доктор технических наук, профессор, академик, вице-президент Российской инженерной академии Глеб Евгеньевич Лозино-Лозинский.
Г.Е. Лозино-Лозинский с 1932 г. работал в авиационной промышленности, с 1941 г.-в конструкторском бюро А. И. Микояна, участвовал в организации серийного производства самолетов - от МиГ-9 до МиГ-31. Под его руководством разрабатывалась авиационно-космическая система "Спираль" с гиперзвуковым самолетом-разгонщиком.
В 1976 г. Г.Е. Лозино-Лозинский возглавил Научно-производственное объединение "Молния", которому была поручена разработка многоразового орбитального корабля "Буран". Под его руководством также были созданы космические летательные аппараты "Бор-4" и "Бор-5", разработаны проекты Многоцелевой авиационно-космической системы (МАКС) на базе самолета-носителя Ан-225, ряда самолетов схемы "триплан" - от самолета-такси "Молния-1" до сверхтяжелого самолета "Геракл".
Глеб Евгеньевич был одним из организаторов Российской инженерной академии, академиком-секретарем секции "Авиакосмическая", действительным членом Международной академии астронавтики, организатором многих международных конференций и симпозиумов, научным редактором журнала "Авиакосмическая техника и технология", автором многих книг и научных статей.
Г.Е. Лозино-Лозинский был награжден орденом "За заслуги перед Отечеством" IV степени, двумя орденами Ленина, орденами Октябрьской Революции, Трудового Красного Знамени, Красной Звезды, удостоен звания лауреата Ленинской и двух Государственных премий СССР. Он навсегда останется в нашей памяти как яркая личность, ученый с мировым именем, талантливый инженер и организатор производства авиационной и авиационно-космической техники.
М.М. Касьянов, И.И. Клебанов, Б.И. Шапошников, Ю.Н.Коптев, А.М. Корнуков, Б.В. Гусев, Ю.М. Лужков, А.Н. Геращенко, А.Ф. Бреусов, В.И. Воскобойников, Н.А. Анфимов, А.С. Башилов, В.Г. Дмитриев, Б.Н. Каблов, Б.И. Каторгин, А.А. Медведев, В.К. Новиков, В.Г. Новожилов, Ю.П. Семенов, Е.А. Скибин, Е.А. Федосов, К.В. Фролов, И.П. Волк, С.Б. Савицкая.
Час (Латвия,
Рига)
30 ноября 2001 года
Умер создатель "Бурана" и советских "звездных войн"
Вчера на 92-м году жизни скончался дважды лауреат Государственной (1950, 1952) и Ленинской (1962) премий генконструктор НПО "Молния", академик Глеб Евгеньевич Лозино-Лозинский.
Именно он создал знаменитый "советский шаттл" - многоразовый орбитальный корабль "Буран" и проект советских "звездных войн", программы МАКС - многоцелевой авиационно-космической системы на базе самолета-носителя Ан-225.
Возглавив в 1976 году НПО "Молния", Лозино-Лозинский создал и затем успешно испытал орбитальный корабль "Буран", совершивший 15 ноября 1988 года первую в мире автоматическую посадку. Под руководством Лозино-Лозинского были также созданы космические летательные аппараты "Бор-4" и "Бор-5".
США испытают ПРО
В субботу Пентагон планирует провести пятое по счету испытание новой системы ПРО. Целью тестового запуска станет поражение ракеты в космическом пространстве. США подчеркивают, что испытания не выходят за рамки Договора по ПРО от 1972 года. Два из четырех тестов закончились неудачей. Президент США убежден в том, что испытания необходимо продолжать, чтобы реально оценить потенциал ПРО.
Новые известия
1 декабря 2001 года
Он был великой эпохой
Созданное академиком Лозино-Лозинским - это нечто больше, нежели страница советской истории.
Наследие ушедшего от нас на днях на 92-м году жизни аэрокосмического мэтра действительно истории не принадлежит. Не принадлежит по праву. История распорядилась этим наследием несправедливо, и в результате оно досталось будущему.
Под наследием генерального конструктора НПО "Молния" Глеба Евгеньевича Лозино-Лозинского большинство его соотечественников понимают космический орбитальный многоразовый корабль "Буран". И именно ему была уготована незавидная судьба - после единственного беспилотного космического полета и первой в мире автоматической посадки "русский шаттл" превратился в памятник закончившегося космического противостояния, символ скорого заката советской космонавтики и заодно породившей ее державы. Сам Глеб Евгеньевич, работавший в авиационной промышленности с 1932 года и за это время участвовавший во множестве замечательных проектов - от организации серийного производства семейства самолетов МиГ до создания космических летательных аппаратов "Бор", - из всего сделанного "Буран" выделял особо. Лауреат Ленинской и двух Государственных премий ни на минуту не мог согласиться с тем, что его детище являло собой лишь запоздалый ответ на американские достижения в том, что у нас принято было называть "звездными войнами".
Именно поэтому, сразу же после того как "бурановская" программа была закрыта, возглавляемое Лозино-Лозинским НПО "Молния", начало работы над ее логическим продолжением - многоразовой авиационно-космической системой МАКС. Речь шла о небольшом крылатом корабле, который должен запускаться с самолета-разгонщика Ан-225 "Мрiя", после чего с помощью собственных двигателей сможет выходить на орбиту, совершать маневры и самостоятельно возвращаться на Землю. МАКС предназначалась для выведения на околоземную орбиту и возврата с нее различных полезных грузов, транспортно-технического обеспечения космических объектов различного назначения, проведения аварийно-спасательных работ, осуществления контроля за космическим пространством, экологического мониторинга земной поверхности.
В ноябре 1994 года в Брюсселе на Всемирном салоне изобретений, научных исследований и промышленных инноваций "Брюссель-Эврика-94" программа МАКС получила золотую медаль и специальный приз премьер-министра Бельгии. Масштабный макет МАКС в начале лета 1997 г. демонстрировался на смотре в Ле Бурже, а затем был выставлен и на Международном авиационно-космическом салоне в г. Жуковском. После чего о МАКСе забыли, казалось, навсегда. Но это только казалось. Похоже, что все только начинается и время этого замысла наступает только теперь.
Теперь - это когда идея орбитального туризма перешла из разряда курьезов в категорию коммерчески перспективных направлений, возродивших интерес к "космосамолетам" вообще и к российскому "челноку" в частности. Специалисты говорят о том, что в пассажирском варианте наш "Буран" с инженерной и экономической точек зрения куда привлекательнее американского "шатгла". В поддержку этой точки зрения приводится множество доводов, понятных, впрочем, в основном специалистам. Неспециалистам же очевидны не эти детали, а главное. То что дело жизни академика Лозино-Лозинского долговечнее, нежели породившая его советская космонавтика, и оно будет продолжено космонавтикой нового века.
Дмитрий ФРОЛОВ
Комсомольская
правда
1 декабря 2001 года
Ушел создатель "Бурана"
В среду, 28 ноября, на 92-м году жизни скончался создатель знаменитого советского космического корабля "Буран", Герой Социалистического Труда, Генеральный конструктор НПО "Молния" Глеб Евгеньевич Лозино-Лозинский.
До самых последних дней это был удивительно активный, неутомимый, наполненный идеями человек. Наверное, только с таким характером и можно было добиться того, чего добился Глеб Евгеньевич.
Родился он 25 декабря 1909 года в Киеве. В 1930 году окончил Харьковский механико-машиностроительный институт. С 1932-го работал в авиационной промышленности. Участвовал в организации серийного производства семейства самолетов МиГ - от МиГ-9 до МиГ-31.
В 1976 году Лозино-Лозинский возглавил НПО "Молния", которому была поручена разработка многоразового орбитального корабля "Буран". Этот корабль совершил 15 ноября 1988 года успешный космический полет и первую в мире автоматическую посадку.
В последние годы этот выдающийся инженер был занят разработкой многоцелевой авиационно-космической системы "МАКС".
Александр МИЛКУС
Рабочая газета
(г.Киев) 30 ноября 2001 года
Умер создатель "Бурана"
На 92-м году жизни скоропостижно скончался Герой Социалистического Труда, генеральный конструктор НПО "Молния", доктор технических наук, профессор, академик, вице-президент Российской инженерной академии Г.Лозино-Лозинский. Он родился 25 декабря 1909 года в городе Киеве. В 1930 году окончил Харьковский механико-машиностроительный институт. С 1932-го работал в авиационной промышленности. Позже под руководством Лозино-Лозинского были созданы космические летательные аппараты.
Правда КПРФ
4 декабря 2001 года
Памяти Генерального конструктора
Скончался генеральный конструктор НПО "Молния", доктор технических наук, профессор Глеб Евгеньевич ЛОЗИНО-ЛОЗИНСКИЙ. Под его руководством был разработан многоразовый орбитальный космический корабль "Буран", а также ряд других космических аппаратов.
Глеб Евгеньевич был награжден двумя орденами Ленина, орденом Октябрьской революции, орденом Трудового Красного Знамени, орденом Красной Звезды, орденом "За заслуги перед Отечеством" IV степени, многими медалями, удостоен звания лауреата Ленинской и двух Государственных премий СССР.
Инженерная
газета
28 ноября 2001 года
Лозино-Лозинский Глеб Евгеньевич
Ушел из жизни Глеб Евгеньевич Лозино-Лозинский - выдающийся ученый и конструктор, человек редкого таланта и исключительного обаяния.
Всему миру он известен как создатель легендарного космического "Бурана". А те, кто трудился с ним бок о бок и в НПО "Молния , которое он возглавлял как генеральный конструктор, и в Российской инженерной академии, вице-президентом которой он был, не переставали завидовать его неординарности мышления, которая рождала все новые и новые идеи. И той напористости, с какой он отстаивал и осуществлял их.
Наверное, он был таким и в далеком 1965-м, когда еще в КБ А. И. Микояна начал разработку двухступенчатой крылатой многоразовой космической системы "Спираль", и в 1971-м, когда был назначен главным конструктором будущего МиГ-31. И, конечно же, в 1976-м, когда возглавил НПО "Молния" и работы по созданию орбитального корабля "Буран".
Буран" совершил полет и уникальную посадку в автоматическом режиме 15 ноября 1988 года. Но уже задолго до этого дня Г.Е.Лозино-Лозинский и его соратники начали разрабатывать многоразовую авиационно-космическую систему МАКС с использованием в качестве "летающего космодрома" сверхтяжелого транспортного самолета Ан-225 "Мрия". Этот проект не только опередил время, но и по сей день считается одним из наиболее перспективных на пути дальнейшего освоения космоса.
Впрочем, все это не помешало ученому и конструктору сохранить верность авиации. В последние годы под его руководством разработана целая гамма самолетов типа "триплан" - от шестиместного воздушного такси "Молния-1" до сверхтяжелого "Геракла" с грузоподъемностью до 500 т.
За выдающийся вклад в развитие авиационно-космической отрасли Г.Е.Лозино-Лозинский был удостоен высокого звания Герой Социалистического Труда, награжден двумя Орденами Ленина, орденами Октябрьской Революции, Трудового Красного знамени, Красной Звезды, "За заслуги перед Отечеством", многими медалями. Ему были присуждены Ленинская и две Государственные премии.
Несмотря на преклонный возраст (Глеб Евгеньевич месяц не дожил до своего 92-летия), он вплоть до последних дней находил силы для того, чтобы направлять работу возглавляемой им Аэрокосмической секции Российской инженерной академии.
Яркая личность, ученый с мировым именем, талантливый инженер и организатор производства, - таким он останется в памяти своих соратников и друзей.
Алавердов В.В., Анодина Т.Г., Балабуев П.В., Баничук Н.В., Бармин И.В., Баталин Ю.П., Башилов А.С., Беляков Р.А., Бодин Б.В., Братухин А.Г., Букреев И.Н. Булавкин В.В., Васильченко К.К., Волк И.П., Воскобойников В.И., Горбатенко В.В., Гусев Б.В., Дондуков А.Н., Дмитриев В.Г., Довгань В.Г., Ишлинский А.Ю., Каблов Е.Н. Ковриго Ф.П., Каторгин Б.И., Киселев А.И., Книвель А.Я., Коваленок В.В., Коптев Ю.Н., Либерзон М.Р., Лужков Ю.М., Матвеенко А.М., Медведев А.А., Миноян С.А., Михаилов В.А., Недайвода А.К., Новиков В.К., Новожилов Г.В., Погосян М.А., Панов В.В., Пипко Д.А., Рачук B.C., Скибин В.А., Савиных Н.Г., Савицкая С.Е., Семенов Ю.П., Симонов М.П., Сироткин О.С., Соколовский Г.А., Труфанов Ю.Н., Фролов К.В., Хомерики В.К., Шапошников Е.И., Шкадов Л.М., Шрейбер А.К., Яшин Ю.А.
Независимое
военное обозрение
7 декабря 2001 года
Умер создатель "Бурана"
28 ноября 2001 г. на 92-м году жизни скоропостижно скончался Герой Социалистического Труда Глеб Лозино-Лозинский, генеральный конструктор НПО "Молния", доктор технических наук, профессор, академик, вице-президент Российской инженерной академии.
Глеб Евгеньевич родился 25 декабря 1909 г. в Киеве. В 1930 г. окончил Харьковский механико-машиностроительный институт. Работал в авиационной промышленности. С 1941 г. - в конструкторском бюро А.И. Микояна, участвовал в организации серийного производства семейства самолетов МиГ - от МиГ-9 до МиГ-31. Под его руководством разрабатывалась авиационно-космическая система "Спираль" с гиперзвуковым самолетом-разгонщиком. В 1976 г. он возглавил Научно-производственное объединение "Молния", которому было поручено создание многоразового орбитального корабля "Буран", космических летательных аппаратов "Бор-4" и "Бор-5", проектирование многоцелевой авиационно-космической системы на базе самолета-носителя Ан-225, ряда самолетов схемы "триплан" - от такси "Молния-1" до сверхтяжелого "Геракла".
Профессор Лозино-Лозинский - один из отцов-основателей Российской инженерной академии, он являлся академиком-секретарем секции "Авиакосмическая", действительным членом Международной академии астронавтики, организатором многих международных конференций и симпозиумов, научным редактором журнала "Авиакосмическая техника и технология", автором многих книг и научных статей. Глеб Евгеньевич был награжден двумя орденами Ленина, а также орденами Октябрьской революции, Трудового Красного Знамени, Красной Звезды, "За заслуги перед Отечеством" 4-й степени, многими медалями. Он - лауреат Ленинской и двух Государственных премий СССР.
Академик Лозино-Лозинский навсегда останется в нашей памяти как яркая личность, ученый с мировым именем, талантливый инженер и организатор производства авиационной и авиационно-космической техники.
Русский путь
Отец "Бурана" Лозино-Лозинский
В середине 70-х годов в СССР была практически уже создана авиакосмическая система "Спираль", которая в десять раз удешевила бы программы по освоению ближнего космоса. Кстати, умеющие считать деньги американцы до сих пор бьются над созданием подобной системы. У нас же четверть века назад все вроде бы было готово. Почему же наше ноу-хау -- "Спираль" -- так и не было реализовано? Перед вами последнее интервью создателя "Бурана" и "Спирали" Г.Е. Лозино-Лозинского.
Самое знаменитое его детище - орбитальный корабль многоразового использования "Буран", который 15 ноября 1988 года, совершив два витка вокруг Земли, сел на космодром Байконур. Его полет стал сенсацией: создателям "Бурана" удалось осуществить посадку в автоматическом режиме, после более чем трехчасового полета в космосе и в атмосфере отклонение "Бурана" от программы в момент остановки на полосе составило одну секунду, а от осевой линии полосы -- 1, 5 метра.
До того времени имя Лозино-Лозинского не появлялось в печати: во-первых, проекты, в которых он принимал участие, были окружены завесой секретности, а, во-вторых, отстаивая свои идеи, он никогда не угождал ради этого начальникам любого ранга.
-- Лозино-Лозинский очень жестко и даже категорично отстаивал свои позиции, -- сказал в разговоре со мной бывший премьер-министр России Иван Силаев, который с 1981-го по 1985 год был министром авиационной промышленности СССР. -- Он, если так можно сказать, всегда был в атакующем режиме. И, конечно, его жесткость, резкость и даже беспощадность создавали ему дополнительные трудности в общении с руководством. А как конструктор он был полновластным лидером. С ним все считались.
Успех "Бурана" стал триумфом Лозино-Лозинского. К этому, однако, примешивались и другие чувства.
-- После того как "Буран" вышел на орбиту, -- рассказывает конструктор, -- я своими глазами видел, как в Центре управления полетами "группа товарищей" заранее готовила "Сообщение ТАСС" о том, что из-за таких-то и таких-то неполадок (они изобретались тут же) благополучно завершить этот эксперимент не удалось. Эти люди особенно оживились, когда, уже заходя на посадку, "Буран" вдруг начал неожиданный маневр...
На завершающем участке спуска (он начинался на высоте 8...9 километров) космический корабль летел в сопровождении "МиГа-25", который пилотировал Магомед Толбоев. И вот, когда "Буран" должен был уже приземляться, он, вместо того чтобы развернуться и выйти на полосу, вдруг отклонился от нее на 90 градусов, сделал петлю и только после этого вновь появился над полосой.
Толбоев, естественно, страшно встревожился, так как решил, что какой-то сбой в автоматике уводит "Буран" в сторону от расчетного курса. Однако автоматика нас не подвела. "Поняв", что скорость корабля несколько превышает расчетную, автоматическая система управления заставила его сделать дополнительную петлю, чтобы рассеять избыток кинетической энергии. Я же нисколько не сомневался, что "Буран" точно выполнит свою программу. Я всегда чувствую удивительную уверенность в том, что все делаю правильно и что иначе и быть не может. В этом есть что-то странное... Мне непонятно, откуда берется такая уверенность, ведь ни у кого -- и у меня в том числе -- нет возможности досконально проверить все и вся. За свою жизнь я насмотрелся на генеральных конструкторов и много раз видел, как перед первым вылетом машины ее создатель прямо весь дергается, не в силах сдержать волнения... Я же всегда был спокоен.
Очень часто я чисто интуитивно принимал важные решения, которые, как потом выяснялось, были оптимальными, а все обоснования находил потом. И когда мы делали "Буран", меня тоже частенько выручала интуиция, поскольку объем знаний, которым я тогда располагал, был явно недостаточен для того, чтобы, сопоставив ряд вариантов, принять абсолютно правильное решение.
...Вскоре после полета "Бурана" в Америке побывал министр общего машиностроения Олег Шишкин. Его принял вице-президент США Куэйл, который проявил большой интерес к "Бурану". На этой встрече присутствовал и американский генерал, руководивший полетами "шаттлов". Во время беседы вице-президент спросил его: а когда, мол, и мы сможем выполнить космический полет в автоматическом режиме? И тот ответил, что такое станет возможным не ранее чем через семь лет. Однако, насколько мне известно, эту задачу американцы сумели решить только на рубеже двухтысячного года... (Комментарий web-мастера: полностью автоматическая посадка на "Шаттле" не реализована по сей день)
"Зачем Вы выдвигаете какое-то старье?"
Полет "Бурана", увы, оказался единственным -- после распада СССР у России не было средств, чтобы продолжить работу над авиакосмическими системами. О "Буране" перестали говорить и писать. Ненадолго о нем вспомнили только несколько лет назад, когда пожар едва не уничтожил тот экземпляр "Бурана", который был превращен в ресторан и установлен в Центральном парке культуры и отдыха в Москве. Правда, при случае о нем иногда все же упоминают, но в качестве отца "советского шаттла" обычно называют не Лозино-Лозинского, к чьей фамилии журналисты не успели привыкнуть, а другого конструктора, чье имя было у всех на слуху, но который не имел никакого отношения к созданию "Бурана". Тем не менее после полета космоплана Лозино-Лозинский наконец все же стал академиком.
-- Ну, академик-то я, прошу прощения, липовый, -- уточняет Глеб Евгеньевич, -- поскольку меня избрали действительным членом не Российской академии наук, а Российской инженерной академии. После успеха "Бурана" я по рекомендации ряда академиков РАН подал документы на присвоение мне звания академика. Но когда Гурий Иванович Марчук, тогдашний президент Российской академии наук, показал Горбачеву соответствующий список, тот, увидев мою фамилию, сказал: "Послушайте, зачем вы выдвигаете какое-то старье? (Мне тогда было 78 лет.) У нас и так средний возраст академиков недопустимо высок. Если же ваш Лозино-Лозинский и в самом деле такой заслуженный, то он и без такого звания получит известность. Для этого вовсе не обязательно быть академиком".
В конце концов я стал действительным членом еще и Академии космонавтики, а также Академии авиации и воздухоплавания - академий сейчас много... Ну и, кроме всего прочего, я являюсь членом Международной академии астронавтики с центром не то в Вашингтоне, не то в Париже...
- О "Спирали" я узнал в 1974 году, после того, как был назначен заместителем министра авиационной промышленности по истребительной авиации, - вспоминает И.С. Силаев. - Это было в разгар "холодной войны", в Америке уже вынашивалась идея СОИ (стратегической оборонной инициативы), и перед нами вставала проблема: как воевать в космосе? Меня поразили глубина, сложность и дерзость замысла Лозино-Лозинского. Вообще-то говоря, если есть достаточный запас энергии, то выйти в космос не проблема -- с такой задачей могли справиться и ракеты. Но ведь орбитальный самолет должен был не просто выйти в космос, он должен был там воевать, то есть маневрировать, отыскивать вражеские объекты и уничтожать их. И Лозино-Лозинский предложил очень изящное решение этих проблем. Внешне его орбитальный самолет - вторая ступень системы "Спираль" - выглядит почти так же, как обычный истребитель. И, конечно же, создать миниатюрный аппарат, способный с большей эффективностью, нежели огромные, массивные "шаттлы", решать те же задачи, что и они, было чрезвычайно сложно. Если бы нам удалось сделать такой самолет, способный выходить на любые орбиты, мы получили бы в космосе колоссальное преимущество перед американцами. Думаю, что "Спираль" - это проект, который лет на пятьдесят по крайней мере опередил свое время. Ну а самого Лозино-Лозинского, который помимо конструкторских обладает еще и необычайными организаторскими способностями, я бы сравнил с Сергеем Королевым - настолько неудержимо он всегда двигался к своей цели.
Слова Силаева заставляют предположить, что эту цель Лозино-Лозинский видел чуть ли не с детства и шел к ней по раз и навсегда избранному пути. Однако сам Лозино-Лозинский говорит о себе совершенно иначе:
- Едва ли не все важнейшие повороты в моей судьбе, - замечает он, - всякий раз подготавливались цепочкой случайностей. Мне же оставалось только принять решение, полагаясь на свою интуицию.
Ходы случайности
Случайность. Она и в самом деле с непостижимой изобретательностью творила судьбу конструктора.
Лозино-Лозинский родился в Киеве 25 декабря 1909 года по старому стилю (7 января 1910-го по-новому). Но так как в его документы никогда не вносили никаких изменений, своим днем рождения он считает 25 декабря 1909 года по новому стилю.
Его отец, дворянин по происхождению, был присяжным поверенным. Когда началась революция, Лозино-Лозинских, которые тогда жили в Кременчуге, сразу же выселили из пятикомнатной квартиры, которую они занимали.
- Нам дали две комнаты в другом доме, - вспоминает Глеб Евгеньевич. - Однако заснуть на новом месте в первую ночь мы не смогли: там было полно вшей...
Через пару лет нам разрешили вернуться в нашу старую квартиру, где, кроме нас, поселили еще одну семью: это называлось уплотнением. А потом началась Гражданская война, и власть в городе стала то и дело меняться. Кто только у нас не был... То зеленые, то красные, то белые, то Махно, то атаман Григорьев... Рядом с нашим домом был городской суд. И там во дворе всегда стояли автомобили очередных "отцов города". И мы знали: если ночью заводят автомобили, значит, завтра произойдет смена власти. Все это приучило нас быстро приспосабливаться к изменяющимся условиям существования, которые порой были очень нелегкими. Иной раз, кроме макухи (это семена подсолнечника, из которых выжато масло), есть было нечего. Позже, уже в Харькове, я видел, как люди на улице падали и умирали от истощения - в 1933 году на Украине был голод...
В школу (она называлась трудовой) я пошел сразу в седьмой, последний, класс - до этого со мной по всем предметам занимался отец. Затем два года проучился в профтехшколе, где получил специальность слесаря. После этого мои родители решили, что я должен поступить в Харьковский механико-машиностроительный институт. Студентом я стал в шестнадцать лет. Больше всего меня интересовали энергетика и проектирование промышленных предприятий, однако меня зачислили на факультет паросиловых установок...
После окончания института инженер-паротехник Лозино-Лозинский был направлен на Харьковский турбогенераторный завод. Его будущее, казалось бы, было вполне определено, однако случайность, осуществляя свой долгосрочный план, весьма необычным способом привела Лозинского в авиапромышленность. К тому времени Лозино-Лозинский, который участвовал в проектировании новой турбины, преподавал на курсах для квалифицированных рабочих и разработал новую методику расчета турбин, завоевал немалый авторитет среди коллег. Поэтому неудивительно, что именно ему в начале тридцатых годов было сделано предложение принять участие в создании паросиловой установки невиданной по тем временам мощности в 3000 лошадиных сил для бомбардировщика, который проектировал Андрей Николаевич Туполев.
Для того чтобы уменьшить размеры конденсатора, Лозино-Лозинский предложил решение, связанное с использованием вентилятора. И хотя создать компактную паросиловую установку, пригодную для использования в авиации, так и не удалось, находки Лозино-Лозинского позже сработали в истребителе с поршневым двигателем, на котором была установлена первая в мировой практике форсажная камера его конструкции. Применение в силовой установке вентилятора, обдувающего радиатор и затем форсажную камеру, создавало реактивную силу, которая, добавляясь к тяге винта, позволила поднять скорость самолета ("МиГ-13") с 700 до 850 километров в час.
- Перед самой войной, - вспоминает Лозино-Лозинский, - главный конструктор киевского авиационного завода Таиров, заинтересовавшись работами, которые мы вели с Гиндесом, пригласил нас к себе. В феврале 41-го я переехал в Киев. А 22 июня, в воскресенье, мы с женой проснулись от грохота зениток. Мы тогда еще возмущались: как это можно устраивать маневры в выходной день, да еще с такой стрельбой? А в 9 утра узнали, что это не маневры...
А третьего июля мне сказали: "Нас будут эвакуировать". И предупредили: не берите, мол, с собой много вещей. Оставляйте. Мы позаботимся, чтобы ничего не пропало. И Лозино-Лозинский, дурень дурнем, так и сделал. Хорошо еще, что моя жена кое-что все же захватила с собой... В первых числах июля мы вместе с дочкой (ей было два с половиной года) выехали из Киева и сразу же попали под бомбежку...
Когда приехали в Куйбышев, нам дали угол в хибарке, которую я бы назвал полуземлянкой. В другом углу поселились двое пожилых людей -- муж и жена... Вставал я в 6 утра и шел к автобусу, который доставлял нас на работу. Дочку с женой видел только по воскресеньям. А осенью в Куйбышев эвакуировали из Москвы КБ Микояна, и нас с Гиндесом перевели туда. Вот так и получилось, что Гитлер выставил меня из Киева, а случайность привела меня к Микояну.
В феврале 42-го года было решено вернуть КБ Микояна в Москву. Ехали мы в товарных вагонах. Меня назначили главным по раздаче хлеба и как морально устойчивому предоставили место между женскими и мужскими рядами...
В Москве нас сначала разместили в общежитии, а ближе к осени я получил комнату на Большой Серпуховке. Я тогда предложил нашему аэродинамику Александру Александровичу Чумаченко, у которого, как у меня, семья осталась в Куйбышеве, устроиться здесь же. Отопления не было, и мы, чтобы было теплее, перегородили комнату пополам так, чтобы окно и наружная стена остались за этой бумажно-простынной перегородкой. В "жилом отсеке" можно было включить плитку и немного согреться...
А потом с Александром Александровичем произошло несчастье: у него пропали расчеты, которые мы делали для самолета с реактивным двигателем, и его посадили. Меня тогда тоже несколько раз вызывали на Лубянку.
- И как проходили допросы?
- Представьте себе обыкновенную комнату. За столом двое следователей что-то пишут, а в углу сидит Лозинский. Они о чем-то шептались, а я, устав после работы, порой засыпал. Они меня будили и продолжали допрос. Пару раз мне давали машину, потому что отпускали меня поздно, когда уже действовал комендантский час. А на последнем допросе следователи, махнув на меня рукой, сказали: "Идите. Вас никто не задержит". Расстояние было приличное, но я пошел, утешая себя тем, что ходить пешком полезно.
- А Чумаченко долго просидел?
- Несколько лет, бедняга. Но в конце концов Микоян добился его освобождения. Как позже выяснилось, Александр Александрович ни в чем не был виноват: когда в КБ стали делать ремонт, пропавший документ нашли: он почему-то оказался за батареей...
- А вы, можно сказать, легко отделались...
- Конечно. Ведь, чтобы расправиться со мной, достаточно было написать донос, указав в нем, что мой отец был дворянином. Однако никому из моих сослуживцев такое и в голову не пришло...
Всего этого судьбе, видимо, показалось мало. В послевоенные годы она преподнесла Лозино-Лозинскому еще одно испытание.
- Однажды я попал в автокатастрофу, - рассказывает он. - От удара сломался "зуб" шейного позвонка. Как потом объяснили врачи, еще чуть-чуть, и был бы поврежден нерв, в результате чего наступил бы паралич рук и ног. Размеры этого чуть-чуть были ничтожно малы - всего лишь около миллиметра...
Тогда ему некогда было размышлять о счастливых и несчастливых случайностях. Через несколько недель Лозино-Лозинский в гипсовых "доспехах" был в конструкторском бюро на своем обычном месте.
Проект "Спираль"
-- А с чего началась "Спираль"? Как возникла идея авиационного старта в космос?
-- Она, как говорится, витала в воздухе, -- говорит конструктор. -- А в 65-м году, не помню уж в каком месяце, меня пригласил к себе Артем Иванович Микоян и сказал, что нашему КБ поручено создать многоразовый самолет, который выводился бы в космос, стартуя с самолета-разгонщика. "Думаю, назначить тебя главным конструктором, -- сказал Микоян. -- Ну как, возьмешься за такую работу?" Разумеется, я не мог от этого отказаться... В качестве первой ступени мы предполагали использовать гиперзвуковой самолет-разгонщик с максимальной скоростью, в шесть раз превосходящей скорость звука...
Когда мы по-настоящему влезли в работу над первой ступенью, у нас возник новый взгляд на проектирование самолетов. Мы поняли, что необходимо гармоническое сочетание -- подобно звукам в аккорде -- всех его компонентов и свойств. Если раньше облик летательного аппарата определялся аэродинамикой, то теперь, проектируя наш разгонщик, мы стремились интегрировать аэродинамику и силовую установку, представляя их как нечто единое.
Двигатели для этого самолета взялся конструировать Архип Михайлович Люлька. Они должны были работать на совершенно необычном для того времени топливе -- жидком водороде; испаряясь под влиянием высоких температур, он превращался в пар высокого давления, теплоперепад которого затем срабатывался на турбине для привода компрессора. (Идея создания пароводородного двигателя, которую выдвинул А.М. Люлька, была активно поддержана "паротехником" Лозино-Лозинским. - А.Б.)
Наиболее интересной и оригинальной была, конечно, форма орбитального самолета, который должен был совершать свой полет в необычном диапазоне скоростей - от семи с половиной километров в секунду при запуске на орбиту и до 70 метров в секунду при посадке. Нужно было к тому же защитить его от воздействия сверхвысоких температур при возвращении на Землю, когда воздух, превращаясь в плазму, нагревается до 6 тысяч градусов. |
![]() |
Орбитальный самолет представлял собой металлический несущий корпус, изготовленный из ниобиевого сплава с жаростойким покрытием, и с поворотными крыльями: такая конфигурация обеспечивала ему необходимую подъемную силу во всем диапазоне скоростей. Ну а изюминкой проекта были эти самые крылышки, которые могли изменять угол наклона по отношению к вертикали от 45 до 90 градусов. При полете на огромной скорости крылья следовало установить под углом 40...45 градусов. Это обеспечивало устойчивость полета и предохраняло передние кромки крыльев от воздействия сверхвысоких температур.
Проект "Спираль" вызвал большой интерес у Сергея Павловича Королева, предложившего использовать вместо разгонщика (его ведь надо было еще построить!) ракету, которая выводила в космос корабль "Восток" с Юрием Гагариным на борту.
- Вместе с компоновщиком "Спирали" Яковом Иьичом Селецким, - рассказывает заместитель Лозино-Лозинского Лев Пантелеймонович Воинов, - мы ездили к Королеву и обсуждали, как установить на его ракету наш самолет (без топлива он весил около 7 тонн). Королев даже подбрасывал нам идеи: я, мол, старый планерист, хотите, вывезу вас на длинном тросе? Пойдет ракета и потащит ваш самолет... Нам понравился этот вариант, однако утвердить его мы не смогли.
В 1967 году орбитальный самолет должен был с помощью королевской ракеты совершить облет Земли. Однако судьба распорядилась иначе. Через несколько дней после встречи Воинова и Селецкого с Королевым Сергей Павлович лег в больницу, откуда уже не вышел...
А в стране в это время был ракетный бум, и очень многие и в армии, и в промышленности были крайне заинтересованы в том, чтобы этот бум, сопровождаемый неиссякаемыми финансовыми потоками, продолжался и впредь. Ну а достичь этого было не так уж сложно, поскольку тогдашний руководитель СССР Н.С. Хрущев спал и видел, как бы попугать Штаты советскими ракетами. Со свойственной ему стремительностью Хрущев пришел к мысли, что раз есть ракеты, то авиация не нужна. И хотя в 1964 году он был снят со всех своих постов, его "предначертания" по инерции действовали еще многие годы. Это привело к тому, что в конце 60-х проект "Спираль" заморозили, прекратив его финансирование. Однако Лозино-Лозинский и его товарищи продолжали раскручивать "Спираль", не считаясь со временем и не думая о деньгах. Но стоило американцам приступить к испытаниям своего "космического челнока", руководители Советского Союза, стремясь поддержать престиж СССР, дали ученым и конструкторам задание создать "советский шаттл". Для этого в 1976 году было организовано научно-производственное объединение "Молния". Генеральным директором и главным конструктором которого был назначен Г.Е. Лозино-Лозинский.
Он вновь попытался пробить свою давнюю идею, представив новый проект "Спирали", увеличенной по габаритам в четыре раза, где разгонной ступенью была ракета "Энергия" на криогенном топливе. Одновременно было предложено, сохранив размерность старой "Спирали", заменить старт с гиперзвукового разгонщика, который так и не был построен, стартом с тяжелого самолета-носителя "Ан-124".
Во-первых, авиационный старт по самым скромным подсчетам в десять раз дешевле ракетного, так как авиакосмическая система теряет в полете только подвесной бак, а "Буран" "расходует" дорогостоящую ракету-носитель. Кроме того, для его взлета и посадки необходимы сложные инженерные сооружения, для старта же дозвукового самолета-разгонщика можно использовать существующие аэродромы при некотором их дооснащении. Во-вторых, "Бурану" необходимы зоны отчуждения, куда должны сбрасываться отработанные ракетные ступени. Эти зоны диктуют "Бурану" направление, в котором он может стартовать. Орбитальному же самолету зоны отчуждения не нужны, поэтому у него полная свобода при выборе взлетных траекторий. В-третьих, "Спираль" не сравнима с "Бураном" по оперативности. Чтобы вывести "Буран" на ту или иную орбиту, надо ждать, когда Земля повернется таким образом, чтобы при старте с космодрома корабль попал в плоскость этой орбиты. Затем, запустив двигатели орбитального маневрирования, он сможет подлетать к "своему" космическому объекту. А орбитальному самолету незачем тратить время на ожидание: самолет-разгонщик в нужное время доставит его в нужное место, то есть именно в ту точку, через которую проходит заданная плоскость орбиты.
Однако все аргументы авторов проекта "Спирали" были перекрыты одним доводом: "Американцы идут другим путем. А они что? Дураки? Нет, они умные. К тому же свой "шаттл" они уже сделали. Он летает. А в вашей "Спирали", возможно, есть подводные камни. Поэтому давайте возьмемся за то, что менее рискованно". Казалось бы, Лозино-Лозинскому остается только одно: смириться с тем, что судьба поставила крест на деле его жизни -- проекте "Спираль". Жаль, что его ребенку так и не дали родиться...
-- Об этом не стоит жалеть, -- говорит конструктор. -- "Спираль" сыграла ту роль, которую ей отвела история. Работая над этим проектом, и я, и мои ближайшие помощники -- Яков Ильич Селецкий, Лев Пантелеймонович Воинов, Евгений Алексеевич Самсонов, Геннадий Петрович Дементьев -- получили огромный опыт, который в итоге и предопределил успешный запуск "Бурана". Но пытаться сегодня возродить "Спираль" в ее первоначальном виде нецелесообразно, поскольку мы ныне можем только мечтать о создании гиперзвукового самолета-носителя. Правда, мы настолько тщательно и с такой перспективой проработали все проблемы, связанные с ним, что наши решения не устарели и сегодня. На их основе, кстати сказать, можно было бы спроектировать и гиперзвуковой лайнер, который позволил бы в несколько раз сократить время перелета из Европы в Америку...
"Буран" также не стоит восстанавливать. Запуск этого корабля из-за очень высокой стоимости ракеты "Энергия" требует огромных финансовых затрат, что недопустимо в XXI веке.Но создание многоразового, экономичного и оперативно работающего транспортного средства совершенно обязательно. Вот почему мы продолжаем вести работу над многоцелевой авиакосмической системой (МАКС). Эта АКС будет выводить в космос полезные грузы весом до 10 тонн. Именно авиакосмические системы, утверждает Лозино-Лозинский, станут тем транспортным средством, с помощью которого люди будут осваивать ближний космос. |
![]() |
- Там будут развертываться все новые и новые информационные системы, - говорит конструктор, - туда будет доставляться сырье для многочисленных фабрик, где будет организовано производство кристаллов, необходимых для совершенствования вычислительной техники, высококачественного оптического стекла, сложных белков, различных лекарственных препаратов...
Многие из этих производств крайне чувствительны к малейшим колебаниям. Поэтому присутствие человека на таких фабриках отрицательно сказалось бы на качестве продукции. Значит, эти производства должны управляться автоматически. В космосе можно будет также собирать гостиницы для туристов и больницы, где будут проходить лечение люди, перенесшие травмы и сложные операции. (В условиях невесомости кости срастаются намного лучше, чем на Земле.) Весьма заманчивой представляется мне и возможность разместить в космосе мощные электростанции, которые с помощью СВЧ-излучения смогли бы передавать на Землю получаемую энергию, что значительно улучшило бы экологическую обстановку на нашей планете и уменьшило бы парниковый эффект...
Думаю, что в скором времени люди начнут использовать Луну и астероиды для пополнения запасов полезных ископаемых. Ну и, наконец, землянам следовало бы обзавестись специальной службой, которая вела бы наблюдение за приближающимися к Земле крупными астероидами, чтобы можно было с помощью ракет вовремя изменить их траекторию и избежать глобальной катастрофы...
Андрей БАТАШЕВ
Вечерняя
Москва
20 декабря 2001 года
Преданный "Буран"
Третья попытка Глеба Лозино-Лозинского
Тихо и пустынно в морозный полдень на Пушкинской набережной ЦПКиО им. Горького. Пара охранников скучает в будках "Луна-парка". Где-то вдали заливочные машины готовят лед для катка. Вкрадчиво шелестит шинами по льду патрульная милицейская машина. Над металлическим нагромождением аттракционных конструкций- строгий силуэт громадной рукотворной птицы с непокорным именем "Буран" на борту. Тринадцать лет назад, 15 ноября 1988 года, это имя стало известно всей стране, а посадку корабля на "Байконуре" Центральное телевидение транслировало в прямом эфире. Но случилось так, что первый и единственный полет "Бурана", отцом которого был Глеб Лозино-Лозинский, стал последним достижением СССР, порадовавшим всю страну. А в ноябре этого года не стало и самого главного конструктора. Замок на воротах. Справочный телефон отвечает длинными гудками. Все было зря?
Неполный виток "Спирали"
В середине 60-х годов прошлого века в СССР активно разрабатывался новый принцип доставки космический кораблей ни орбиту с последующей посадкой возвращаемого модуля. Авиационно-космическая транспортная система "Спираль" - так полностью называлось детище ОКБ им. А. И. Микояна - состояла из двух ступеней. Первой являлся гиперзвуковой самолет-разгонщик класса ТУ-95, второй - многоразовый пилотируемый космический самолет с отделяемым ракетным ускорителем.
По сложившемуся тогда в мировой космонавтике мнению, будущее многоразовых систем представлялось радужным. Запуск американцами ракетоплана Х-15, достигшего высоты 108 километров, только подтолкнул наших военных к постановке задачи перед инженерами. Миконовским конструкторам под руководством Глеба Лозино-Лозинского предстояло создать одноместный орбитальный самолет массой 10 тонн, который предусматривал бы возможность инспекции военных объектов и мог садиться на специальные "лыжи" под фюзеляжем. Пилотируемый запуск "Спирали" в космос планировался на вторую половину 1970-х, после чего советская космонавтика плавно бы перешла от дорогих одноразовых "Союзов" к многоразовым орбитальным аппаратам.
Но этим планам не суждено было сбыться. В самый разгар работы над "Спиралью" Соединенные Штаты, несомненно, осведомленные о наших работах, официально объявили о начале создания своей многоразовой системы "Спейс-Шаттл". Тактический ход вероятного противника принес плоды. Выслушав доклад раздосадованного Устинова о том, что американцы готовят чертежи космической повозки для доставки на орбиту лазерной пушки (а значит, звездные войны вполне возможны), Брежнев одобрил "симметричный ответ". Это значило свертывание работ по теме "Спираль", в отсек которой лазер для стрельбы по летящим боеголовкам противника никак не влезал.
БУРАНный полустанок
Глеб Лозино-Лозинский тут же предложил применить для решения новой задачи схему орбитального самолета "Спираль". Но эта идея натолкнулась на амбиции военных. Помимо самого космического аппарата, им была нужна новая мощная ракета, которая в схеме "Спирали" никак не фигурировала. Кроме того, ракетчики в лице генерального конструктора "Энергии" В.П.Глушко, недавно проигравшие американцам лунную гонку, горели желанием реабилитироваться. В 1975 году в СССР начались проектные работы над советским "шаттлом", а 12 февраля 1976 г. ЦК КПСС и Совет Министров СССР постановили создать космическую систему "Энергия - Буран".
Для разработки собственно орбитального корабля-планера под названием "Буран" на базе Экспериментального машиностроительного завода в Тушине, а также двух конструкторских бюро - "Буревестник" и "Молния" - создали новое научно-производственное объединение. Назвали его так же, как и одного из "родителей", - "Молнией", а руководить им поручили Лозино-Лозинскому. Конечно, Глеб Евгеньевич не допустил, чтобы результаты работы над "Спиралью" полетели в корзину. Аналог "Спирали" под названием "Бор-4" стал первым изделием, на котором испытывалась теплозащита будущего "Бурана". Ну а следующим шагом стал запуск в космос геометрически подобной модели "Бурана" в масштабе 1:8 - ему присвоили имя "Бор-5". Наконец, с аэродрома в Жуковском в воздух самостоятельно поднялся летающий аналог "Бурана", отличающийся от орбитального самолета только наличием четырех турбореактивных двигателей.
Подготовка "Энергии-Бурана" в условиях плановой экономики была расписана буквально по часам, и точно в намеченный срок, 15 ноября 1988-го, "Буран" совершил два витка вокруг Земли, успешно приземлившись на 5-километровую посадочную полосу специально построенного на Байконуре аэродрома "Юбилейный". К тому времени американские "спейс-шаттлы" летали уже семь с половиной лет. Опоздал ли Советский Союз?
Тогда казалось - нет. Ведь и реальный старт работам над "Энергией-Бураном" был дан через семь лет после начала заокеанских опытных исследований. Зато наш "Буран" сразу же сделал то, что американский челнок смог повторить лишь спустя долгие годы: беспилотный полет и посадку. А если учесть, что авиационно-космические инженеры США не работали на два фронта, сразу же "забыв" про одноразовые транспортные корабли, и что по вычислительным машинам мы уступали полтора-два поколения - промежуточный итог выглядел не отставанием, а отличным заделом на перспективу. На 1990 и 1991 годы были назначены испытательные полеты двух других орбитальных кораблей "Буран", построенных к тому времени. Причем последний корабль должен был пристыковаться к "Миру", после чего экипажу подошедшего к орбитальной станции "Союза-ТМ" предписывалось разыграть операцию спасения воображаемого экипажа "Бурана". В случае успеха этих испытаний со следующего, 1992 года, три "Бурана" начинали пилотируемую программу полетов.
МАКСимальное ускорение
Нет нужды пересказывать, что случилось в стране в начале девяностых. Поговаривают, "Энергия - Буран" пала жертвой сепаратного договора Горбачева с Бушем-ст., по которому мы прекращали многоразовую космическую программу, а американцы отказывались от стратегической оборонной инициативы. Так или иначе, второй беспилотный полет отменили, "операцию спасения" перенесли сначала на 1992-й, потом - на 1993-94 годы. Министерство обороны приняло новую военную доктрину, в которую орбитальный самолет никак не вписывался. Одно из экспериментальных изделий "Бурана" стало "умным" аттракционом в Парке Горького (разбирать оказалось очень дорого, а расплавлять и продавать лом за границу в "Молнии" не решились). Изделие 1.01 - "Буран", летавший в космос, - по межгосударственным соглашениям отошел к Казахстану и до сих пор стоит в байконурском ангаре. Заросла травой полоса аэродрома "Юбилейный". "Буран" больше никогда не оторвется от земли, хотя - примечательный факт - ни российское правительство, ни Росавиакосмос так и не издали официальных распоряжений о закрытии этой программы. Наверное, ни у кого просто рука не поднялась.
Так что же, эту страницу советской космонавтики - красивую и драматичную - следует закрыть и навсегда забыть? Нет. Глеб Лозино-Лозинский успел начать еще одну - третью по счету - попытку создания многоразовой авиационно-космической системы. Назвали ее по первым буквам этих слов - МАКС.
МАКС - это летающий космодром АН-225 "Мрия", с которого орбитальный самолет в воздухе самостоятельно стартует в космос. Здесь использовано очень многое из того, что было найдено при создании "Спирали" и "Бурана", а главное достоинство - невероятная дешевизна доставки груза на орбиту. По сравнению с нынешними "Шаттлами" денег можно потратить в 20-50 раз меньше! При этом, заметьте, американцы нынче не доставляют тяжелые грузы на Международную космическую станцию, предпочитая использовать для этих целей старые добрые "Союзы". Экономят!
Конечно, США параллельно работают над своим аналогом МАКСа. Несмотря на то, что в России государственное финансирование этой программы почти отсутствует, за последние пять лет обе космические сверхдержавы продвинулись в этом направлении примерно одинаково. У нас уже есть один самолет "Мрия", еще один строится на Украине. Изготовлен топливный бак для орбитального самолета, а сам возвращаемый самолет выполнен в полноразмерном металлическом макете.
Авиационно-космические специалисты считают, что Глеб Лозино-Лозинский дважды - со "Спиралью" и "Бураном" - опережал время, и не его вина, а беда политического руководства, что обе эти программы обрывались на полпути. Теперь России благодаря бывшему генеральному конструктору "Молнии" третий раз выпал шанс не отпустить конкурентов в создании многоразовых возвращаемых космических систем далеко вперед. Пожалуй, использование этого шанса станет лучшей памятью Глебу Евгеньевичу.
* * *
Досье "ВМ"
Глеб Евгеньевич Лозино-Лозинский (25.12.1909 - 29.11.2001).
Окончил Харьковский
механико-машиностроительный институт. До воины в
Хорьковском авиационном институте разработал
паротурбинную двигательную установку для
тяжелого бомбардировщика А. Н. Туполева. В 1941-76 гг.
трудился в ОКБ А К.Микояна (с 1965 - главный
конструктор), где проектировал реактивные
газотурбинные двигатели и разрабатывал
двухступенчатую авиационно-космическую систему
"Спираль". Автор проектов перехватчика МиГ-31
и фронтового истребителя МиГ-29. Впоследствии -
генеральный директор НЛО "Молния".
Доктор технических наук, лауреат Ленинской (1962) и
Государственных (1950, 1952) премий.
Дмитрий АНОХИН
![]() |
![]() |
![]() |
Переход на:
Web-master: їВадим Лукашевич 1998-2007
E-mail: buran@buran.ru