Документ взят из кэша поисковой машины. Адрес
оригинального документа
: http://www.buran.ru/htm/03-3.htm
Дата изменения: Unknown
Дата индексирования: Mon Oct 1 20:27:00 2012
Кодировка: Windows-1251
Поисковые слова: п п п п п п п п п п п п
|
Наш ответ на вызов
Наш ответ "Челенджеру"
сформировался, только когда в США был произведен
его запуск. Известно, что обоснование создания
каждого ракетного комплекса Н-1, УР-500 и Р56 в 1961-1966
гг. в основе своей содержит главное: возможность
построения орбитальных систем для ведения в
космосе и из космоса активных боевых действий,
кроме использования этих ракет как
баллистических для переноса на
межконтинентальную дальность ядерных зарядов
большой мощности. Наметки использования такого
рода космических систем были эскизными,
априорными, однако по сути это было началом
привлечения в военные стратегические действия
ближнего космоса. В то время было уже ясно, что "военное вторжение" в космос неизбежно. Ясно
было, что нужны средства не только для построения
орбитальных систем, но их обслуживания,
профилактики, восстановления. Нужен был
летательный аппарат, который позволил бы
осуществлять операции обеспечения
функционирования глобальных систем. Ясно было
также, что существование и эффективность
орбитальной системы связана с вынужденным
применением ядерной техники. Во-первых, как
бортового энергоносителя с целью обеспечения во
всех условиях долгосрочного пребывания в
дежурном режиме орбитальных космических
аппаратов системы. Во-вторых, как средство
поражения прямого действия или как приводного
источника энергии для оружия, создаваемого на
новых физических принципах.
В начале 1960-х годов Соединенные Штаты
рассматривали возможность создания
противоракетной системы космического
базирования.
В Советском Союзе шли работы по
созданию средств борьбы с американскими
военными спутниками. 1 ноября 1963 г. на орбиту
вышел "Полет-1", 12 апреля следующего года -
"Полет-2" - прототипы
спутников-перехватчиков. 1 ноября 1968 г.
космический аппарат "Космос-252" сблизился с
мишенью "Космос-288" и уничтожил ее. 18 июня 1982 г. в
рамках учений советских ядерных сил запустили
две ракеты 99-11, мобильную ракету средней
дальности 99-20 и с подводной лодки класса
"Дельта" стартовала морская ракета. Были
пущены две противоракеты и "Космос-1378"
поразил космический аппарат, имитирующий
навигационный спутник США "Транзит".
По оценке советских специалистов
требованиям построения, обеспечения
функционирования боевой орбитальной системы
полностью отвечал американский "Челнок".
"Спейс Шаттл" дал возможность Соединенным
Штатам создать космический мост
"Земля-Космос-Земля". Более того,
"Челноку" были приданы качества,
позволяющие ему осуществлять не только операции
по выводу космических аппаратов в заданную
точку, но и безопасного возвращения груза с
орбиты на Землю. Оценка реальных операций,
производимых в космосе с помощью "Спейс
Шаттла", дает возможность утверждать, что для
обычных аппаратов более экономичен ремонт на
орбите, чем его возврат на Землю.
Было понятно, что построение
орбитальной группировки не может быть
осуществлено в одночасье. Глобальная сеть с
многочисленными аппаратами на околоземной
орбите строится или целым флотом ракет средней
грузоподъемности или мощными ракетами с
последующим разведением аппаратов по расчетным
точкам космической паутины. Но даже с
применением сверхмощных ракет в реальном
исполнении обойтись в построении двумя-тремя
ракетами невозможно по известным законам
механики. Поэтому построение многоаппаратной
системы как длительной операции на орбите имеет
свой рубеж, когда дальнейшее наращивание
количества аппаратов приведет при наличии
средств обнаружения ядерной техники на орбите к
конфликтной ситуации "дуэлянтов". Эта ситуация
опасна, если другая сторона обладает такого же
рода техникой. Риторическое прикрытие политиков
в этом случае не эффективно. Гипнотическое
действие на сильного противника бесполезно.
Этого тупика можно избежать, если разделить
систему на некоторые части, которые дадут
возможность преодолеть предполагаемые
трудности, строя систему поэтапно. Например,
открыто можно строить систему связи. Поскольку
она двойного применения, то она может стать и
системой боевого управления. Система
мониторинга Земли несложно переквалифицируется
в систему наблюдения и целеуказания. В этой схеме
последним этапом остается только размещение
ударных средств. Они могут быть названы
политиками "оборонительными" для успокоения
мировой общественности. Но возможен вывод
одноразовыми носителями на орбиту, или по
крайней мере в составе двух-трех объектов. Это
средство должно обладать исключительным
качеством выведения из строя в чрезвычайной
ситуации мозгового центра обороны противника.
Поражение центров управления оборонительными
системами противника проблематично, так как
центры могут быть дублированы, защищены. Нужно
парализовать связь центра с боевыми средствами
ответного удара. Если это удается, то на
некоторое время противная сторона в "наркотическом" состоянии не сможет произвести
ответный удар. Это главное в стратегии нападения.
Что это за средство? - Опять же ядерная техника.
К первичным факторам ядерного взрыва
относится взрывная волна сейсмического
характера или прямого разрушающего действия.
Механическое воздействие парируемо простой
фортификационной защитой боевых ракет, плюс
стойкостью самой ракеты в полете, плюс ее
ухищрениями, связанными со скоростью
прохождения активного участка, то есть с
уменьшением времени управляемого полета как
наиболее уязвимого участка траектории.
Вся логика создания боевых ракет, как
мы отмечали ранее, была построена на
защищенности и неуязвимости в полете в условиях
ядерного воздействия. Требовалось задействовать
и факторы иного рода. Например, воздействие
электромагнитным импульсом - ЭМИ. Наиболее
подвержена воздействию такого рода
электро-радио-телесвязь. Воздействие должно быть
внезапным, пока не закрыты капилляры этой
"нервной" системы. Безусловно, есть средства
защиты и здесь, но с точки зрения эффективного
средства подавления противника внезапность -
козырная карта нападения. Для осуществления
такого акта нужны соответствующие средства.
Исследования, проведенные в институте
прикладной механики АН СССР (теперь институт
имени М.В.Келдыша) показали, что "Спейс Шаттл"
дает возможность, осуществляя маневр возврата с
полу - или одновитковой орбиты по традиционной к
тому времени трассе, проходящей с юга над Москвой
и Ленинградом, сделав некоторое снижение - "нырок", в их районе сбросить ядерный заряд и в
совокупности с действиями других привлеченных
средств парализовать систему боевого управления
Советского Союза. Исследования были проведены
известными учеными Ю.Г.Сихарулидзе,
Д.Е.Охоцимским. М.В.Келдыш на основе результатов
анализа направил доклад в ЦК КПСС. Состоялся
разбор, в результате которого с активной
поддержкой Д.Ф.Устинова Л.И.Брежнев принял
решение о разработке комплекса альтернативных
мер с целью обеспечения гарантированной
безопасности страны. Советский Союз на то время
не располагал организациями специального
назначения типа американского НАСА. Головная
роль в разработке альтернативных средств была
отведена Министерству общего машиностроения,
которому к тому времени исполнилось десять лет.
Головным КБ стало НПО "Энергия", до 1974 г. - ЦКБЭМ
(ОКБ С.П.Королева).
Минобщемаш и НПО "Энергия" приняли
вызов Америки...
В мае 1974 г., приехав по нашим текущим
делам в ЦК, я случайно встретился с Валентином
Петровичем Глушко у лифта в старом здании на
Старой площади. Он был у Генсека. "Поздравьте:
меня назначили генеральным конструктором и
генеральным директором ЦКБЭМ, теперь оно будет
называться "Научно-производственное
объединение "Энергия"" Мишина сняли. Мы
будем делать новые ракеты. Я всегда говорил, что
Н-1 - пустая затея," - почти скороговоркой, с
блеском в глазах, проговорил Глушко.
Неопределенность перспектив
королевского КБ существовала почти два года
после закрытия разработки Н-1. В сентябре 1972 г.
"инициативная" группа ведущих работников
ОКБ написала письмо в ЦК с предложением об
"укреплении" руководства разработками
королевского конструкторского бюро.
"Укрепление руководства" по старым
переводным правилам означало снятие нынешнего
руководителя В.П.Мишина. В ЦК и Министерстве он
характеризовался негативно. Все, даже мы в
Днепропетровске, понимали, что назревают
организационные пертурбации в этом КБ.
Назначение В.П.Глушко на королевское место, по
нашей оценке, имело вполне определенную логику -
должен восстановиться авторитет организации,
особенно в связи с драмой вокруг Н-1, нужен был
известный конструктор, который поставил бы
последнюю точку в судьбе Н-1 и открыл должную
перспективу передовому коллективу. Некоторые
наши мудрецы считали, что это - переходная
ситуация: Глушко будет в этой организации, пока
не стабилизируется обстановка, а выработка
перспективы и дальнейшая судьба будут зависеть
от других сил.
Было известно также, что Валентин
Петрович, после четвертой аварии Н-1 обратился к
Л.И.Брежневу с письмом с уничтожающей критикой
программы Н-1. Выход из положения - создание
носителя на совершенно новой основе. "Глушко
протаскивал свой сверхмощный двигатель", - так
считали в наших кругах, не вдаваясь в суть
исторического спора. У нас были свои проблемы.
Так или иначе, я поздравил его, не
придавая этому событию особенного значения -
мало ли что бывает в жизни. Глушко к этому,
времени, совсем недавно, исполнилось 66 лет.
Правда, однажды у Н.А.Пилюгина мы составляли
очередное письмо Генсеку о наших предложениях по
работам Днепропетровского КБ по поручению
В.Ф.Уткина, который был в то время на полигоне.
Отрабатывали текст трое: Н.А.Пилюгин, В.П.Глушко и
я как представитель нашего главного
конструктора. В конечном счете текст был
отредактирован и этот документ сыграл позднее
свою роль. Мне запомнилось два момента этой
встречи.
В небольшом перерыве между
формулированием и печатанием текста Валентин
Петрович решил "размяться". Сделав
несколько гимнастических упражнений, составил
два стула и, опершись на их спинки, сделал
"уголок". Ему было тогда 65 лет. Я был поражен
его физической собранностью. То, что он следил за
собой, было заметно всем. Одевался с иголочки и
без отставания от моды в отличие от других
главных, чист, опрятен, следил за своей речью, но
если ругался, то с язвительной остротой.
Второй момент - это урок рационального
питания. Николай Алексеевич Пилюгин заказал себе
на обед три отварных картошки и три стакана: один
с чаем, второй с молоком и пустой - третий. В
пустой стакан он перелил половину чая и туда же
доливал молоко. Съев картошку, медленно пил чай, а
окончив, повторял эту операцию со следующей
картошкой. Ограничения, которые Николай
Алексеевич установил себе, сформировались, когда
ему было около 55 лет. Он не был затворником и жил
полной жизнью как все главные конструкторы.
Однажды Пилюгин, приехав на наш юбилей -
двадцатипятилетие КБ "Южное", на банкет
пришел с портфелем, в котором стояли две бутылки
молока. Попросил два стакана и, заполняя их
безалкогольной жидкостью, чокался и пил в ритме
звучавших тостов. "Президиум" сразу же это
заметил, и начали раздаваться, как это всегда у
нас бывает, недвусмысленные реплики. Пилюгин
молча взял пустой стакан, подошел к столу
"президиума", налил доверху коньяку и, стоя
перед всеми, молча выпил... Больше к нему никогда
не приставали. Он делал то, что сам себе
установил.
Его одногодок, Валентин Петрович, взял
кусок черного хлеба, намазал маслом, а на него
положил два кусочка сала и ел. На мой вопрошающий
взгляд ответил: "Сало жиру в организме не дает
и малокалорийно, масло восполняет этот
недостаток." Борщ и мясо наравне со всеми за
столом съел с приговоркой: "Борис Иванович,
мясо есть не будете - семя не будет."
Уникальные "старики". Молодые
старики. Ну что же, назначили, так назначили -
тогда это нас особо не затрагивало.
Позднее, когда у В.П.Глушко начались
конкретные контакты с ведущей верхушкой
королевского КБ (взаимоотношения, кстати,
складывались неоднозначные), Николай Алексеевич
как-то у себя в кабинете выразил свое отношение к
назначению Глушко, сказав: "Знаешь, Валентин-то
в ракетчики подался... Зачем ему это?.." Тогда
уже начинались завязки по ракетным проектам
В.П.Глушко.
С 1947 г. Н.А.Пилюгин начал работу в
институте НИИ-85 с небольшим, всего в 30 человек,
коллективом над автономной системой управления
первой советской ракеты дальнего действия. Уже
через год она прошла испытания. Затем
последовали разработки систем управления ракеты
Р-2, Р-5, Р-7.
Первая вычислительная машина, может
быть и примитивная по современным понятиям, была
установлена им на автоматической станции
"Луна-9", совершившей первую мягкую посадку
на Луне. Под его руководством разрабатывались
системы управления космических кораблей и
межпланетных станций, ракеты "Зенит" и
боевых современных ракет, до настоящего времени
находящихся на вооружении.
Николай Алексеевич - контактный
человек, по крайней мере, по отношению к своим
смежникам. Любил свою технику, и часто пребывание
у него в организации начиналось с того, что он вел
в лаборатории и показывал свои новые разработки.
Твердый в своем мнении, он слушал и учитывал
мнение специалистов. Институт позднее стал
называться НПО АП. Долгое время так называемый
"почтовый ящик" организации числился под
индексом 1001. Сам он часто смеялся, именуя свою
организацию "институтом тысячи и одной
ночи". Замечательный человек, но со
своеобразным характером. У него впоследствии
сложились не очень хорошие отношения с
Кузнецовым, Челомеем, Рязанским, Соколовым.
Некоторые ведущие работники уходили из
организации даже с размолвкой. Круто обошелся со
своим первым заместителем. Правда, такого рода
проявления в характере были у многих главных и
генеральных конструкторов. А работать с ним было
интересно.
Лично я благодарен Николаю
Алексеевичу за поддержку моей диссертации. На
защите Пилюгин выступил как соратник Янгеля, как
соавтор разработки ракет "днепровского"
направления. Я понимал, что академик прибыл на
защиту далеко не из-за меня, а как апологет "минометного" старта, который был темой моей
диссертационной работы.
В.П.Глушко пришел в ОКБ не с пустыми
руками, как он это рассказывал сам. Он и группа
проектантов Химкинского двигательного КБ
создали ряд ракетных схем, которые назывались
РЛА - "ракетные летательные аппараты". Эта
аббревиатура РЛА родилась еще в 1930-е годы в
Газодинамической лаборатории, когда под
руководством В.П.Глушко там разрабатывались
жидкостные ракетные двигатели серии ОРМ -
"опытный ракетный мотор". Последний проект
ракеты тридцатых годов имел индекс РЛА-100. Проект
был разработан в 1930-1932 гг. Ракета предназначалась
для вертикальных полетов с расчетной высотой до
100 км, стартовая масса ракеты 400 кг, тяга
двигателей до 3 т, время их работы 20 с. Теперь,
через сорок лет, предполагалось создать ракеты
массой более двух тысяч тонн, которые строились
по отличному от Н-1 принципу блочной структуры с
минимально возможным количеством маршевых
двигателей большой тяги. Цель создания -
реализация многих космических программ, в том
числе и полетов к планетам.
К этому времени в королевском КБ
стабилизировалась программа пилотируемых
полетов в околоземный космос на базе достижений
королевской и челомеевской организаций, которые
до сих пор являются рабочими лошадками. Я имею в
виду "Союз" и "Протон" - других ракет не
было.
Глушко предложил программу создания
ракет-носителей большой массы для выведения на
орбиту Земли орбитальных станций, организации
межпланетных экспедиций и создания лунных баз.
Причем суперракета Глушко с индексом РЛА
состояла из блоков шестиметрового диаметра,
компоненты - кислород и керосин. Было поручено
проектному составу королевской организации
разработать в течение одного года на базе
материалов Глушко единую перспективную
программу создания космических систем и средств
выведения.
С приходом в ОКБ-1 (ЦКБЭМ) В.П.Глушко под
дирижерским руководством Д.Ф.Устинова
образовалось входившее в то время в моду
объединение организаций
-Научно-производственное объединение (НПО)
"Энергия".
К 1974 г. ЦКБЭМ включало в себя ряд
проектных, конструкторских комплексов,
подразделений, курирующих и разрабатывающих
системы управления, исполнительные органы
системы управления ракет и космических
аппаратов, телеметрические системы,
двигательные установки:, наземные комплексы,
комплексы новых материалов и технологий. В
структуру входил также Завод экспериментального
машиностроения, директор - В.М.Ключарев.
В НПО "Энергия", кроме
конструкторских подразделений и завода в
Подлипках, вошли КБ энергетического
машиностроения - глушковское КБ в Химках (главным
конструктором этого КБ стал В.П.Радовский), КБ
"Салют", образованное в июне 1981 года
отделением от челомеевского ОКБ, В.Н.Челомей
остался в Реутово. Генеральным конструктором
"Салюта" стал Д.А.Полухин. Филиал ОКБ-1 в
Куйбышеве образовался как самостоятельная
организация по разработке космических аппаратов
зондирования Земли и из себя выделил
конструкторское бюро под руководством
Б.Г.Пензина: Д.И.Козлов после драматической
истории с Н-1 отказался участвовать в разработке
глушковской программы, оставив за собой ведение
серийного изготовления Р-7. Таким образом
сформировался достаточно мощный
конструкторский куст.
Было образовано несколько направлений
конструкторских разработок во главе с главными
конструкторами: по многоцелевым тяжелым
носителям, многоразовым транспортным
космическим системам, орбитальным станциям,
лунному комплексу и проекту "Союз" -
"Аполлон". К тому времени такая организация
работ для крупных многоплановых предприятий
была рекомендуемой. Матричная структура в общем
была не новой.
В период работ по программе
межконтинентальной ракеты "Атлас" фирмой
"Конвэр" было организовано управление
разработкой на основе линейной системы,
ориентированной на руководство работами по
отдельному проекту. Эта форма организации была
эффективна до тех пор, пока вся работа была
сосредоточена на разработке в рамках одной
системы. С появлением дополнительных вариантов
ракет, а также использования этой ракеты в
качестве носителя космических объектов возникли
проблемы приоритета систем, которые
концентрировались в функциональных звеньях
управления. Руководство применило так
называемую "матричную" систему управления
разработками, которая дает возможность
постоянно контролировать выполнение отдельных
программ. По каждой программе назначается
директор. Действуя через линейные и
вспомогательные звенья, директор управляет
ходом работ по своей программе.
Оказалось рациональным
организовывать управление на базе проектов.
Участвующие в разработках в рамках проекта
образуют линейную организацию, позволяющую
решать специфические для данного проекта задачи.
Это - проектирование, производство, стендовые и
летные испытания, обеспечение надежности,
разработки графиков работы, смет, руководство
смежниками. Подразделения теоретических и
прикладных исследований, органы управления
финансами, договорами организуют свою работу на
принципах функциональных органов. Личную
ответственность нетрудно определить в системе,
имеющей дело с одним проектом. Когда же
появляются разные проекты, функции одного
руководителя становятся расплывчатыми.
Организация работ на основе проектов
оказалась эффективной, т.к. каждый руководитель
проекта действительно самостоятелен в выборе и
определении требований к проектированию,
производству и развертыванию системы.
Зависимость от центрального управления в рамках
компании остается лишь в таких областях, как
финансы, учет и трудовые отношения.
Когда в организационной структуре
первостепенная ответственность и
соответствующие полномочия возлагаются на
руководителей программ, то основными задачами
руководства организацией в целом становятся
планирование, ресурсы и координация.
НАСА пошло по пути создания систем
управления на основе целевых программ работ.
Одновременно был создан ряд лабораторий и
органов, необходимых для обслуживания всех
программ и в различных областях науки и техники.
Рациональная структура любой
разработки должна охватывать все этапы и стадии
создания новой техники: предварительные
исследования, проектирование, конструирование,
экспериментальная проверка решений,
изготовление опытных образцов, испытания и сдача
в эксплуатацию, запуск в производство, авторский
надзор. Технический руководитель разработки,
проекта, программы должен иметь необходимые
права и нести ответственность на всех этапах
создания техники.
Техническим руководителем в оборонных
отраслях промышленности Советского Союза
являлся главный или генеральный конструктор
разработки, назначавшийся по согласованию с ЦК
приказом министра (для главного) или решением
Совмина СССР (для генерального). Права,
обязанности и ответственность генерального
конструктора определялись постановлением
Совмина.
Исторически в Минобщемаше до 1968 г.
существовал институт только главных
конструкторов. Исключение - В.Н.Челомей. Напротив,
в Минавиапроме по традиции военных лет
руководителям КБ, как правило, присваивалось
звание генерального конструктора.
В нормальных условиях организация
разработки велась специализированным КБ
-головным по теме.
В 1970-е годы стал приживаться метод
поднятия ранга обычных ведущих конструкторов
приданием им наименования главных по теме,
например, главный по разгонному блоку, главный по
ракете. Такие "главные" работали в матричной
структуре и имели в подчинении минимальный
аппарат, осуществляя функции координатора работ.
В 1975 г. КБ НПО "Энергия" был
завершен выпуск технических предложений в
рамках "Комплексной ракетно-космической
программы". Программа предусматривала создание
унифицированного ряда ракетных летательных
аппаратов для высадки пилотируемой экспедиции
на Луну и создание лунной базы. Технические
предложения включали в себя также основные
конструктивные решения многоразовых систем. В
технических предложениях основное внимание было
уделено использованию созданного ранее задела
ракеты Н-1 и - главное - стартовых полигонных
сооружений.
По результатам рассмотрения
технического предложения на совместном
научно-техническом совете Минобщемаша и
Минобороны А.Г.Карась настоял при защите проекта
НПО на создании многоразовой космической
системы. Аналогичные заключения дали головные
институты, предлагавшие создать комплекс,
аналогичный системе "Спейс Шаттл". Решением
Совета предписывалось, чтобы "исключить
возможную техническую и военную внезапность,
связанную с появлением у потенциального
противника многоразовой транспортной
космической системы "Спейс Шаттл" -
принципиально нового технического средства
доставки на околоземные орбиты и возвращения на
Землю значительных масс полезных грузов", в
проекте НПО "Энергия" поменять приоритетность
разработок в интересах Минобороны, выдвинув на
первый план необходимость создания многоразовой
космической системы типа "Спейс Шаттл". В конце
1975 г. второй виток итерации проекта привел к
изменению головного тома проекта. Появился том
1Б, "Многоразовая космическая система "Буран".
Организация разработки ракет
представляла определенную трудность.
И.Н.Садовскому было поручено возглавить это
направление разработки, с объединением
разрозненных подразделений. В конечном счете под
руководством И.Н.Садовского был сформирован
облик будущей ракетно-космической транспортной
системы, которая, по замыслу, должна была стать
универсальной.
Ракета представлялась как
самостоятельная структура, а полезный груз -
орбитальный корабль или любой другой
космический аппарат, или платформа. В отличие от
американской системы, ракета позволяла
осуществлять запуск космических аппаратов
различных классов. "Спейс Шаттл" был лишь
космическим самолетом с твердотопливными
ускорителями и подвесным топливным отсеком В
этой схеме при равной стартовой массе самолет
выводил на орбиту груз в три раза меньший, чем
классическая ракета.
К универсальности комплекса
подтолкнул немаловажный эпизод разработки.
Первоначально предлагалось размещение
двигательной установки второй ступени на
орбитальном корабле, как у "Спейс Шаттла".
Однако из-за отсутствия в то время в стране
самолета для транспортировки с
завода-изготовителя до Байконура, а главное, для
отработки в летных условиях орбитального
корабля значительной массы, орбитальный корабль
был облегчен за счет переноса двигателей на
центральный бак. Под летными испытаниями
орбитального корабля понимались горизонтальные
летные испытания (ГЛИ), при которых по типу
американских полетов "Спейс Шаттла" на "Боинге
-747" планировалось производить сброс корабля с
высоты полета авианосителя для отработки
свободного снижения и маневрирования корабля
при посадке на Землю.
С переносом двигателей на центральный
бак ракеты увеличилось их количество с трех до
четырех. Четвертый - горячий резерв.
В основе топлива проектантами сразу
были заложены для первой ступени центрального
блока кислород и керосин, для второй - кислород и
водород. Орбитальный корабль был несколько
меньших габаритов и массы. К 1976 г. облик корабля
приблизился к "Спейс Шаттлу", увеличилась
стартовая масса комплекса, диаметр центрального
блока, число боковых блоков с двух увеличилось до
четырех. Практически определилась исходная
конструкция "Бурана".
В этот период КБЮ было связано тесным
контактом в разработке модульной части блока А с
проектантами Глушко.
Подразделения, сгруппировавшиеся
вокруг И.Н.Садовского, вели проектные работы как
по ракете, так и по орбитальному кораблю и
комплексу в целом. Начиная с 1976 г., в течение пяти
лет (до 1981 г.) были проработаны пять вариантов
конструкторских схем на базе исходной. Велись
работы из разряда "проектного пота".
Орбитальный корабль приобретал формы и
содержание, близкие к конечным. Ракета меняла
свою структуру от двухбакового центрального
блока до четырехбакового, а затем вновь
двухбакового, менялись размерность и количество
маршевых двигателей, оптимизировалось
соотношение ступеней и тяга двигателей,
облагораживались аэродинамические формы, была
введена система парашютного спасения блоков А,
были введены в 1976 г. воздушно-реактивные
двигатели на орбитальном корабле, что давало
возможность осуществлять глубокое
маневрирование при посадке. Одновременно
разрабатывалась конструкторская документация,
велась подготовка производства, разрабатывался
проект по приспособлению стартов Н-1 и нового
старта как стенда-старта, разрабатывалась
идеология использования рождающегося комплекса.
Определялись, что разработчиком планера
орбитального корабля станет Минавиапром. В
общем, велась огромная работа в стадии
становления комплекса.
Внутри коллектива НПО "Энергия"
эта работа велась не единодушно. В начальной
стадии группа "авторитетов" просто
критиковала это направление, не предлагая более
рационального пути. Полемика с В.П.Глушко велась
даже в оскорбительной для него форме. Один из
лидеров этих "авторитетов" на одном из
очередных "советов" в упор выпалил Глушко:
"Разве Вы в состоянии сформировать
эффективную космическую программу и открыть
безошибочный путь в космонавтике?.." Суть этой
тирады изложена однажды мне самим Глушко. Не
поколебавшись в выбранном направлении и не
реагируя на "зарвавшихся", как называл их
Глушко, работа шла в колее коллективной
разработки.
Однако "зарвавшиеся" раскачивали
и коллектив. На очередной партийной конференции
Глушко как Генеральный директор и конструктор
НПО "Энергия" по заведенному в то время
порядку должен был быть избран в партийный
комитет объединения. При голосовании выявилось,
что положение руководителя было шатким - будь
проголосовавших против его кандидатуры немного
больше, и он оказался бы вне коллектива. Усилия
"зарвавшихся авторитетов" были ощутимыми,
но, как оказалось по результатам, недостаточными.
Через короткое время ситуация изменилась в
лучшую сторону. "Авторитеты" почувствовали
твердую руку Валентина Петровича.
Однако вернемся к хронологии.
Проработки НПО "Энергия" в
1975 г. легли в основу правительственных решений. В
феврале 1976 г. принимается постановление "О
создании многоразовой космической системы и
перспективных космических комплексов".
Многоразовая космическая система
предусматривалась "в составе разгонной
ступени, орбитального самолета, межорбитального
буксира - корабля, комплекса управления системой, стартово-посадочного и
ремонтно-восстановительного комплекса и других
наземных средств, обеспечивающих выведение на
северо-восточные орбиты высотой 200 км
полезных грузов весом до 30 т и возвращения с
орбиты грузов до 20т".
Постановление о создании многоразовой
космической системы и перспективных космических
комплексов обязало Минобщемаш обеспечить на
основе проектных и экспериментальных работ по
основным элементам многоразовой системы
разработку в 1979-1980 гг. силами НПО "Энергия"
технических предложений по перспективным
средствам выведения космических аппаратов, не
уступающих аналогичным средствам выведения
Соединенных Штатов. Планировалось по
результатам рассмотрения технических
предложений Минобщемашу совместно с Минобороны
и другими заинтересованными министерствами и
ведомствами внести в установленном порядке
предложения о проведении дальнейших работ. Было
определено, что головным министерством по
созданию многоразовой космической системы
является Минобщемаш. Заказчиком определено
Минобороны.
Сразу после выхода постановления
правительства НПО "Энергия", конкретно
начальник отдела Е.А.Дубинский и его заместитель
Р.К.Иванов совместно с П.В.Щербаковым,
представителем от Минобороны А.Г.Карася,
приступили к разработке тактико-технических
требований к многоразовой системе. В течение
почти года утрясались основные характеристики и
требуемые качества комплекса, которые еле
уложились в несколько увесистых книг.
Многоразовая космическая система
"Энергия"-"Буран" создавалась согласно
требованию "Заказчиков" с целью:
- комплексного противодействия мероприятиям
вероятного противника по расширению
использования космического пространства в
военных целях;
- решения целевых задач в интересах обороны,
народного хозяйства и науки;
- проведения военно-прикладных исследований и
экспериментов в обеспечение создания больших
космических систем с использованием оружия на
известных и новых физических принципах;
- выведения на орбиты, обслуживания на них и
возвращения на землю космических аппаратов,
космонавтов и грузов.
В соответствии с требованиями,
заложенными в задании, ракета-носитель и
орбитальный корабль составляли многоразовый
ракетно-космический комплекс. Система должна
обеспечивать выведение на опорную орбиту
высотой 200 км и наклонением 51њ полезных
грузов массой не менее 30 т и возвращение на
Землю внутри грузового отсека порядка 20 т.
Масса полезного груза, выводимого на околоземную
орбиту с наклонением 97њ, должна быть не менее 16 т.
Минимальное время подготовки к повторному пуску
должно было составлять не более 20 сут.,
включая ремонтно-восстановительные работы с
применением блоков первой ступени из обменного
фонда. Многоразовость ракеты-носителя и
орбитального корабля характеризовалась
кратностью использования блоков первой ступени
не менее 10 раз, орбитального корабля - до 100 раз.
Конструкция блоков первой ступени и
входящих в нее систем должна быть рассчитана на
многократное использование без переборки и
замены основных узлов и агрегатов. Остаточный
ресурс работоспособности приборов, агрегатов и
систем на момент последнего пуска должен
обеспечивать возможность проведения не менее
пяти полетов. Жидкостные двигатели ракетных
блоков первой и второй ступеней должны
обеспечивать многоразовость применения при
оптимальных энерговесовых характеристиках и
высокой надежности. Гарантийный запас
работоспособности по ресурсам и числу включений
сверх эксплуатационного должен быть не менее
трех летных ресурсов.
Тактико-технические требования были
утверждены 8 ноября у Д.Ф.Устинова. Все
промышленные министерства, заказывающие
управления Минобороны, Академия наук СССР
подписали этот исходный документ. Был выпущен
эскизный проект, который стал базовым для
последующих его вариантов. Определились все
геометрические и массовые характеристики ракеты
и орбитального корабля.
Об орбитальном корабле. По схеме
разделения работ по созданию орбитального
корабля, подписанной В.П.Глушко и
Г.Е.Лозино-Лозинским и утвержденной Минобщемашем
и Минавиапромом в декабре 1977 г., НПО "Молния"
- головная организация по созданию планера в
целом орбитального корабля с турбореактивной
двигательной установкой, системами
жизнеобеспечения экипажа и теплового режима,
теплозащиты орбитального корабля, системы
отображения информации и других систем. В
обеспечение этого "Молния" разрабатывает
аэродинамическую компоновку и требования по
центровке орбитального корабля на всех участках
полета, программу полета, логику
функционирования бортовых систем орбитального
корабля на участках спуска, посадки и при
перегонах. Проект утвердил В.П.Глушко 12 декабря
1976 г.
Постановлением этого же года было
также определено, что маршевым двигателем первой
ступени будет РД-170 разработки КБ
"Энергомаш" НПО "Энергия" - Химки.
Модульную часть блока А поручалось разработать
КБ "Южное". Было установлено, что летные
испытания ракетного комплекса должны начаться в
1983 г.
Чуть позднее мартовским
постановлением правительства 1976 г, КБ
"Южное" поручалась разработка
ракеты-носителя "Зенит" (11К77) с
использованием в качестве маршевого того же
двигателя РД-170. Летные испытания предписывалось
начать во втором квартале 1979 г. Минавиапром
становился головным по созданию планера
орбитального корабля, средств воздушной
транспортировки крупногабаритных конструкций, а
также посадочного комплекса с необходимым
оборудованием. Было поручено Минобщемашу и
Минавиапрому подготовить в трехмесячный срок
совместно с заинтересованными министерствами
перечень основных исполнителей работ по
созданию многоразовой системы и представить его
комиссии Президиума СМ СССР по
военно-промышленным вопросам для утверждения. В
этом же году, в ноябре, решением
Военно-промышленной комиссии Совмина был
утвержден перечень основных исполнителей работ
по созданию комплекса.
Пора, чтобы не создавать путаницы,
определиться с наименованием главных составных
частей многоразовой космической системы.
Система во всех правительственных и проектных
документах называлась "Буран", что, строго
говоря, не соответствовало универсальности
комплекса. Это наименование более
соответствовало только одному варианту
исполнения системы. Известно, что позднее, в 1987 г.,
Глушко универсальную ракету окрестил "Энергией", а "Буран" остался кличкой
орбитального корабля. Надо сказать, обобщенное
имя ракеты и корабля "Буран" создали для нас
некоторую трудность и неразбериху. В верхних
кругах власти велась оценка и критика комплекса
как "Бурана", ракета не выделялась как
самостоятельная система. В результате некоторые
характеристики, особенно по баллистическим
возможностям, и стоимостные оценки выглядели для
ракеты в невыгодном для нее свете. На этом
некоторые "безграмотные" оппозиционеры играли
свою темную игру. Но об этом позднее. Пока
договоримся, что в дальнейшем изложении
материала, не дожидаясь, когда "Энергия" станет "Энергией", разделим наименования: ракета - это
"Энергия", орбитальный корабль - "Буран". В
индексациях Министерства обороны со времени
утверждения тактико-технического задания
многоразовый космический комплекс стал 1К11К25,
двухступенчатая ракета-носитель - 11К25,
орбитальный корабль -11Ф35.
При создании "Энергии" и
"Бурана" были объединены усилия сотен
конструкторских бюро, заводов,
научно-исследовательских организаций, военных
строителей, эксплуатационных частей космических
сил. Десятки министерств и ведомств организовали
работу предприятий. Академия наук СССР и
академии союзных республик работали над
решением проблем создания уникального
комплекса. Всего в разработке участвовало более
1200 организаций. Над созданием этой системы
работали около миллиона человек во всех отраслях
промышленности Советского Союза.
Головные разработчики и изготовители
ракеты-носителя "Энергия":
- НПО "Энергия", генеральный
конструктор В.П.Глушко, в том числе завод
экспериментального машиностроения (ЗЭМ),
директор А.А.Борисенко;
- НПО "Южное" - разработчик блока А,
баллистических ракет типа "Космос" (63С1, 65СЗ),
"Циклон" и "Зенит", баллистических
ракет военного заказа, малых научных спутников,
генеральный конструктор В.Ф.Уткин;
- Южный машиностроительный завод - изготовитель
ракетно-космических систем разработки КБ
"Южное"; генеральный директор А.М.Макаров, с
1986 г. -Л.Д.Кучма. Днепропетровск, Украина;
- Куйбышевский машиностроительный завод
"Прогресс" - изготовитель блоков Ц и Я и
сборщик всего пакета ракеты-носителя
"Энергия" на территории космодрома
Байконур; директор завода А.А.Чижов;
- Куйбышевское КБ (филиал НПО "Энергия");
главный конструктор Б.Г.Пензин;
- НПО "Молния" - разработчик орбитального
корабля-планера; генеральный директор и главный
конструктор Г.Е.Лозино-Лозинский;
- НПО "Энергомаш" - разработчик мощных
кислородно-керосиновых двигателей РД-170;
генеральный конструктор с 1974 г. В.П.Радовский.
Изготовитель - завод "Энергомаш"; директор
С.П.Богдановский;
- КБ "Химавтоматика" - разработчик
двигателей РД-0120; главный конструктор
А.Д.Конопатов, В.С.Рачук, директор
завода-изготовителя Г.В.Костин. Воронеж, Россия;
- НИИ авиационного приборостроения -
разработчик системы управления орбитального
корабля "Буран" и ряда баллистических ракет,
ракет-носителей типа "Зенит", "Протон",
Н-1 и семейства ракет ранних разработок;
генеральный конструктор Н.А.Пилюгин, затем
В.Л.Лапыгин;
- НПО "Электроприбор" - разработчик систем
управления ракеты-носителя "Энергия" и ряда
ракет боевого применения; главный конструктор В.Г.Сергеев, А.Г.Андрющенко, в настоящее время -
Я.Е.Айзенберг, Харьков, Украина;
- КБ общего машиностроения - разработчик
стартовых комплексов, наземных технических
средств ракеты-носителя "Энергия" и ряда
ракет разработки С.П.Королева., М.К.Янгеля и
В.Н.Челомея; генеральный конструктор В.П.Бармин;
- НПО "Искра" - головное по твердотопливным
двигателям; руководил разработкой Л.Н.Лавров;
- ГИПХ - ответственный по компонентам и
обеспечению пожаро-взрывобезопасности; директор
института В.С.Гидаспов, заместитель
Е.А.Сиволодский, организатор экспериментальной
отработки Г.С.Потехин;
- НПО "Композит" - ведущий институт по
современным материалам; директор С.П.Половников,
заместитель Ю.Г.Бушуев;
- НИИТМ, позднее НПО "Техномаш" - головной
разработчик совершенной технологии, директор
А.В.Колупаев;
- Центральный институт машиностроения (ЦНИИМаш)
- головной институт отрасли, ответственный в том
числе по прочности и динамическим
характеристикам, директор Ю.Д.Мозжорин;
- НИИ химического машиностроения (НИИХимМаш) -
головной по проведению огневых стендовых
испытаний блоков и ракеты на Байконуре, директор
Ю.А.Корнеев;
- НПО измерительной техники (НПО ИТ) -
телеметрическое обеспечение, директор института
О.А.Сулимов;
- НПО "Криогенмаш" - по криогенному
оборудованию, директор В.П.Беляков, Н.Е.Курташин;
- 50 ЦНИИ КС - по военно-техническому
сопровождению разработки, начальник института
генерал И.В.Мещеряков;
- и, конечно, космодром "Байконур",
войсковая часть 11284 по подготовке и проведению
летных испытаний, начальник полигона генерал Ю.А.Жуков.
Эскизный проект
многоразовой космической системы был рассмотрен
Межведомственной экспертной комиссией, в
которую входили представители головных
институтов промышленности, Минобороны, академий
наук Союза и республик. В марте 1977 г. проект и
заключение комиссии были рассмотрены на
объединенном научно-техническом совете
Минобщемаша, Минавиапрома и военно-технического
совета Министерства обороны. Проект был одобрен
с некоторыми замечаниями. Совет рекомендовал
разработать дополнение к эскизному проекту.
В июле 1977 г. было выпущено дополнение к
эскизному проекту. Облик ракеты существенно
поменялся. По результатам исследований
устойчивости полета ракеты была проведена
аэродинамическая перекомпоновка ракеты. В
основном это коснулось центрального блока.
Диаметр блока 8,2 м был уменьшен до 7,7, длина
увеличилась на 7,9 м. Количество баков
изменилось до четырех. Образовывалась
конструкция с последовательным расположением
баков таким образом, что на начальном участке
полета ракеты расход компонентов должен
производиться из нижних баков, а к концу - из
верхних. Это - известный прием в конструировании
ракет. Такая схема с расходом из двух полостей
баков последовательно была реализована в ОКБ-586,
например, в конструкции ракеты Р-14. Но главной
причиной деления центрального блока на два
полублока было вынужденное уменьшение габаритов
для обеспечения транспортировки самолетом.
Предполагалось перевозить центральный блок
самолетом ЗМ-Т в специальных контейнерах в двух
полублоках, естественно, раздельно.
Блок А после введения в конструкцию
парашютных средств посадки приобрел в носовой и
хвостовой частях небольшие аэродинамические
плоскости для стабилизации блока в полете в
верхних слоях атмосферы.
Дополнение к эскизному проекту, как и
предыдущие проекты, прошло экспертизу, было
одобрено Советом главных конструкторов и
научно-техническим советом Минобщемаша.
В ноябре этого же года вышло
постановление правительства, которым были
утверждены основные этапы создания многоразовой
системы и принят ряд мероприятий в обеспечение
разработки. Этим же постановлением было
перенесено начало летных испытаний
ракеты-носителя "Зенит" на третий квартал 1980
г., срок начала летных испытаний "Бурана"
оставался 1983 г. Перенос сроков был связан с
неудовлетворительным состоянием разработки
двигателя РД-170.
В декабре 1977 г. приказом министра
Общемаша главным конструктором темы "Буран"
назначается первый заместитель генерального
конструктора И.Н.Садовский с подчинением ему
проектных подразделений ГКБ НПО "Энергия"
по многоцелевым тяжелым носителям, которые ранее
возглавлял Я.П.Коляко; конструкторских
подразделений во главе с В.В.Симакиным; Волжского
филиала - главный конструктор Б.Г.Пензин - и
подразделения по стартовым позициям и наземному
комплексу с заместителем генерального
конструктора А.П.Абрамовым.
Структурой НПО "Энергия",
утвержденной министром, в состав объединения
вошло КБ "Салют", главный конструктор
Д.А.Полухин.
Глушко и Устинов усиливали состав
головной организации.
В 1978 г. блок Ц был возвращен к
двухбаковой конструкции, но диаметр остался 7,7 м,
длина уменьшилась и стала даже несколько меньше
варианта 1976 г. Ракета приближалась по
конструкции к конечному варианту. В ГКБ в марте
начался выпуск технического проекта, который был
завершен к концу этого же года.
В марте 1978 г. правительство
постановлением подключило дополнительно заводы
для изготовления узлов и агрегатов "Бурана".
Сколачивалась многочисленная кооперация
разработчиков и изготовителей. Однако реально
работа велась в основном, вокруг двигателей
первой и второй ступеней.
На полигоне началось строительство
универсального комплекса стенд-старт и
переоборудование стартового комплекса. По
объему работ старт фактически должен был стать
новым. Оставались газоходы, башни обслуживания с
укорочением и стационарные боковые форменные
колонны.
1979 г. ОКБ выпустило дополнение к
техническому проекту, который, правда,
кардинальных изменений не вводил, уточнялись
некоторые элементы блоков А, переднего отсека
блока Ц и вводились твердотопливные двигатели
отделения блоков первой ступени. Начался выпуск
конструкторской документации. Таким образом, в
1979 г. облик многоразовой системы в целом и
ракеты-носителя "Энергия" сформировался
близким к окончательному. На полигоне началось
строительство посадочного комплекса
орбитального корабля. Затраты в этом году
достигали ощутимых размеров - около 300 млн. руб.
Промышленность и строители разворачивались. В
марте 1979 г. Воронежское КБ А.Д.Конопатова провело
первое огневое испытание кислородно-водородного
двигателя РД-0120 на режиме малой тяги с
длительностью работы 4,58 с. До стопроцентного
режима оставался путь длиной в пять лет.
К 1981 г. годовые расходы выросли до 600
млн. руб.
12 апреля 1981 г., ровно через двадцать лет
после полета Ю.А.Гагарина, состоялся первый полет
многоразового корабля "Спейс Шаттл",
стартовала "Колумбия" с астронавтами
Дж.Янгом и Р.Криппеном на борту. В июне этого же
года состоялся Совет обороны, рассматривались
пути ускорения работ по "Бурану". 9 июля был
произведен первый удачный огневой пуск
маршевого двигателя первой ступени
"Бурана". Наметился путь достижения
заявленных характеристик. В НПО "Энергия"
была создана служба 16 на базе разделения работ и
ответственности: за ракету-носитель и комплекс в
целом отвечала служба 16, за орбитальный корабль -
служба 17. Был создан Центр координации работ.
Возглавил его Артур Николаевич Иванников. Была
организована группа оперативного руководства в
нашем министерстве, которой руководил
заместитель министра О.Н.Шишкин. Значимость этой
группы держалась на авторитете, организационных
и финансовых возможностях министерства. С ее
помощью уточнялся состав разработчиков и
промышленных организаций. К концу 1981 г. уже
насчитывалось 1200 различных организаций
проектного и производственного типа.
Механизм действия этой группы был не
таким уж сложным. Главные конструкторы
агрегатов, систем, комплексов, имея в своей
структуре коллегиальный орган типа Совета
главных конструкторов и технического
руководства, координировали и согласовывали
свои действия в руководстве творческим
процессом разработки, выявляли необходимость
помощи в организационных и технических вопросах,
нацеливали руководство промышленностью на
необходимость стимулирования изготовления
материальной части для проведения исследований,
экспериментальной отработки и летных
конструкций. Организационные проблемы, которые
не в состоянии был решить этот уровень,
переносились в Центр координации, в свою очередь
Центр выносил часть, правда существенную, в
Группу оперативного руководства. Группа, при
невыполнении ее решений, представляла Коллегиям
министерств организационные неурядицы для
принятия соответствующих мер, вплоть до
дисциплинарных, потому что министерство -
единственный обладающий всеми необходимыми
правами орган в системе государственного
руководства деятельностью организаций.
Громоздкость такого "простого"
механизма была прямо пропорциональна объему
разработки. У себя в КБ "Южное", имея менее
сложные структуры, в процессе создания мы
обходились без привлечения аппарата
министерства, по крайней мере, в таком прямом
виде, как это делала Группа оперативного
руководства. КБ "Южное" вместе с Южмашем,
играя головную роль в разработке, замыкало на
себя все остальные организации. Министерство в
этом случае выступало в качестве
контролирующего органа верхнего уровня. В
разработке систем типа Н-1 и, естественно,
"Бурана" министерство, вникая в суть работ и
организуя их, фактически становилось органом,
управляющим процессом создания комплекса.
Учитывая, что в создании участвовали
несколько союзных министерств, десятки
республиканских, а всего 79 государственных
органов управления, решением
Военно-Промышленной комиссии был создан
Межведомственный координационный совет.
Постановлением правительства председателем
Совета назначался руководитель Министерства
общего машиностроения как головной организации.
Председателем до 1983 г. был С.А.Афанасьев, затем
О.Д.Бакданов, В.Х.Догужиев и О.Н.Шишкин. В состав
совета входили министры головных министерств,
заместитель министра обороны по строительству,
начальник управления космических сил
Министерства обороны, генеральные и главные
конструкторы, руководители предприятий, военные,
ученые.
Генеральный конструктор "Бурана"
занимал в этой структуре какое-то подчиненное
положение. Нам, в КБ "Южное", входившему в
состав этих образований, иногда казалось, что
В.П.Глушко находится в почти индифферентном
состоянии. Представлялось, что все крутится мимо
него. Судя по всему, его это не смущало.
Заседания Группы оперативного
руководства велись иногда полный рабочий день:
рассматривались до тысячи вопросов, В работе
принимало участие огромное количество народа, в
том числе представители организаций почти из
всего Союза. Постепенно, ближе к завершению
экспериментальной отработки, деятельность
группы затухала.
Межведомственный координационный
совет проводился, как правило, на месте событий. В
период разработки документации в головных
организациях, после начала строительства и
реконструкции объектов на полигоне весь состав
периодически выезжал на Байконур. Самый тяжелый,
напряженный период был с начала 1982 г., когда
полный объем работ по "Бурану" подходил к
своему максимуму. С.А.Афанасьев организовывал и
управлял работами впечатляюще. Его мощная фигура
на фоне строительных сооружений Универсального
комплекса стенд-старта, огромного котлована,
уникальных систем заставляла сравнивать его с
полководцем. Во все въедался, разбирался и
требовал. Нет-нет, да "ущипнет" Глушко. Надо
сказать, что Валентин Петрович не сникал от
этого.
Такая подчиненная роль В.П.Глушко нас
удивляла, потому что генеральный конструктор КБ
"Южное" все вопросы такого рода вел сам, а
перед министром отвечал за состояние работ.
Однако это было, видимо, присуще только таким
мастодонтам, как "Буран" и Н-1. В разработке
КБ "Южное" не было специально создаваемых
межведомственных советов - очевидно, разные
масштабы работ. Да мы и сами понимали, что на Н-1 и
"Буране" без такой системы руководства не
обойдешься.
Головная роль генерального
конструктора "Бурана" проявлялась в области
решения технических проблем создания комплекса -
он был председателем Совета главных
конструкторов, который утверждался приказом
министра. В состав Совета входили также
директора производственных предприятий,
представители Заказчика, ученые и представители
министерств. Совет главных собирался регулярно
раз в неделю. В основном рассматривались и
обсуждались проблемы конструктивного плана.
Отменить решение Совета главных никто не имел
права. Ответственность за принятое решение нес
генеральный конструктор. Однако существовал
Научно-технический совет министерства, в состав
которого входили главные конструкторы ведущих
организаций. Этот совет возглавлял министр.
Любая техническая проблема могла быть обсуждена
с принятием решения даже вопреки решению Совета
главных конструкторов. Все взаимосвязано.
Появлялись решения отдельных руководителей
административного плана в области техники, но
это было уже нарушением сложившейся этики
взаимоотношений руководителей и конструкторов.
Руководители вольны были давать оценку решениям
"оппозиционных" главных конструкторов,
"придавливать" финансирование на
проведение ими не одобряемых работ, но главным
рычагом управления конструкторами были сами
конструкторы. Всегда среди главных
конструкторов находились инакомыслящие.
Создавалось мнение вокруг определенных действий
критикуемого главного. Собирались комиссии,
научно-технические советы. В большинстве случаев
воля или решение главного подавлялись с
молчаливой поддержки руководителей верхнего
уровня самими главными конструкторами.
После закрытия правительством
разработки Н-1 работы в организации Королева по
этому комплексу искоренялись вновь пришедшим
генеральным В.П.Глушко. Даже упоминание при нем
об Н-1 не проходило бесследно. Глушко реагировал
резко. Документация, в том числе проектная, осела
в закрытых анналах хранилищ. В организации
поскрипели-поскрипели в курилках и замолкли.
Главная же сила, которая заставляла
всех уважительно относиться к Генеральному, - это
сила "верха". Валентина Петровича крепко
поддерживал Д.Ф.Устинов. Сколько ни появлялось в
адрес Глушко кривых усмешек в коридорах, в
открытое противостояние с ним никто и никогда не
входил. Споры, и достаточно резкие, были у него с
В.П.Барминым, Г.Е.Лозино-Лозинским. С.А.Афанасьев
часто "придавливал" Глушко на коллегиях, но
тот всегда добивался своего и доводил любой
вопрос до нужного решения. Работало и то, что он -
академик, генеральный конструктор, член ЦК.
Далее...