Документ взят из кэша поисковой машины. Адрес
оригинального документа
: http://lnfm1.sai.msu.ru/GAL/teacher/parenago/PAREN.htm
Дата изменения: Fri May 12 18:00:33 2006 Дата индексирования: Mon Oct 1 23:26:29 2012 Кодировка: Windows-1251 Поисковые слова: п п п п р п р п р п р п р п р п р п р п р п р п р п р п р п р п р п р п р п п р п п р п п р п п р п п р п п р п п р п п р п п р п п р п п р п п р п п р п п р п п р п п р п п р п |
Павел Петрович Паренаго
к 100-летию со дня рождения
Ю.Н.Ефремов
ППП за работой
Кратер "Паренаго" на Луне
Пароход "Паренаго"
Павел Петрович Паренаго (1906-1960) был
основателем Московской
школы звездных астрономов. Сам термин "звездная
астрономия" нынче редко употребляется; сейчас чаще говорят
"галактическая астрономия", поскольку имеются виду коллективные
свойства объектов нашей звездной системы - Галактики, а отнюдь не изучение
индивидуальных свойств звезд, что более свойственно
астрофизикам. Этот термин, впрочем, тоже не вполне хорош, поскольку другие
галактики проходят по ведомству астрофизики - хотя в "Курсе звездной
астрономии", первом в мире учебнике по этой специальности, созданном П.П.
Паренаго в 1938 г., им уделяется немало места.
Неверно однако и говорить, что
"звездники" не занимаются отдельными
звездами - с этого начинается изучение системных свойств звездных коллективов;
нельзя даже сказать, что нас не интересует физика звезд, поскольку переменные
звезды (по традиции, заложенной именно П.П. Паренаго) у нас проходят по
ведомству звездной астрономии и сам П.П. Паренаго был среди первых
исследователей причин изменяемости периодов у цефеид и неправильных колебаний блеска звезд типа RW
Возничего.
В общем, можно перефразировать известные слова: звездная
астрономия - это совокупность проблем, которыми занимался П.П. Паренаго и
которыми ныне занимаются, пусть и уходя в стороны, более близкие к астрофизике
в нынешнем широком понимании этого слова, ученики его учеников. Московская
школа звездной астрономии еще существует, а дальнейшая судьба ее неясна ровно в
той мере, в какой неясна судьба науки в нашей стране - и, следовательно, и
самой страны...
П.П. Паренаго родился в Краснодаре 20 марта (н.ст.) 1906
г. в семье врача. В 1912 г. семья переехала в Москву, и уже на втором году
обучения в гимназии, в 1916 г., П.П., под влиянием популярной книги Клейна
"Астрономические вечера", заинтересовался астрономией.
Интересовала его сначала (как и Тихо Браге) еще и химия
(и сын его Олег стал известным химиком), но уже с 1919 г. судьба его
определилась - он начал регулярные наблюдения неба с помощью бинокля и
подзорной трубы. Сначала он наблюдал все объекты, доступные его инструментам -
как вспоминал Б.А. Воронцов-Вельяминов, юный любитель считал, что наблюдающих
за небом астрономов очень мало (да ведь так оно и было и есть...).
А может быть, ему были известны слова Ф.А.Бредихина -
"тот не астроном, кто не наблюдает" - слова, которые 30 лет спустя часто напоминал В.А.Шишаков
кружковцам Московского планетария, захваченного ныне врагами науки.
В 1929 г. П.П. закончил физико-математический факультет
МГУ, но еще в 1925 г. стал научным сотрудником Государственного
астрофизического института, а с 1927 г. - Астрономо-Геодезического института
при МГУ. Как известно, объединением этих двух институтов с астрономической
обсерваторией МГУ был создан в 1931 г. Государственный астрономический институт
им. П.К. Штернберга при МГУ, и с 1932 г. П.П. стал
старшим научным сотрудником ГАИШ. В 1929 - 1931 гг. летние
командировки в Симеизскую обсерваторию,
предназначенные для изучения переменных звезд по фотографиям, накопленным на
обсерватории (визуальные их наблюдения он начал еще в 1921 г.), П.П.
использовал для участия и во многих других работах, в том числе в измерении
спектров звезд, а в вечерние часы читал подряд все основные астрономические
журналы, вышедшие после 1900 г.; при его огромной памяти это чтение было
очень полезным.
Несколько человек в ГАИШе еще
могут подтвердить, что П.П. помнил координаты всех ярких звезд и трехзначную
таблицу логарифмов... С 1934 г. П.П. впервые в нашей стране начал чтение лекций
по курсу звездной астрономии - до той поры были лишь эпизодические лекции по
отдельным ее проблемам. Звездная астрономия в то время обычно сводилась к
звездной статистике, но П.П. рассматривал ее как
раздел астрономии, равнозначный с астрометрией, астрофизикой и небесной
механикой, главная задача которого - изучение строения и развития звездных
систем. Составной частью звездной астрономии является
поэтому звездная динамика, а важнейшими объектами - переменные звезды, своего
рода меченые звезды, о которых известно обычно гораздо больше, чем о
постоянных.
В следующем 1935 г. П.П.Паренаго
получил степень доктора физико-математических наук, в 1938 г. вышел в свет его
учебник по курсу звездной астрономии (переработанные переиздания были в 1946 и
1954 гг.), а в 1940 г. в МГУ была создана кафедра звездной астрономии, которую
П.П. возглавлял до конца своих дней. Ныне на Астрономическом отделении
Физфака МГУ существует единая кафедра астрофизики и звездной астрономии.
С 1932 г. П.П.Паренаго начинает обширные исследования
строения и кинематики Галактики, основанные прежде
всего на данных о переменных звездах, которые он всячески стремился пополнить и
улучшить, определяя их собственные движения и вековые параллаксы. В 1935 г. он
начинает работу, которую, по словам Б.А. Воронцова-Вельяминова, он считал самой
большой в своей жизни - составление сводного каталога всех доступных характеристик
индивидуальных звезд - параллаксов, собственных движений, лучевых скоростей,
спектральных классов, показателей цвета... Путем сопоставления и объединения
всех этих данных он и надеялся получить представление о строении Галактики.
Этот огромный карточный каталог и поныне хранится под замками в ГАИШе. Современные данные и намного обширнее и намного
точнее и легко доступны в Интернете - но ведь именно работы великих тружеников,
таких, как Паренаго, заложили фундамент наших знаний и доказали необходимость
накопления данных о возможно большем количестве звезд для понимания строения
звездных систем. Ныне данные о координатах и величинах известны для 1 045 913
669 объектов до 21-ой величины. Приходится говорить "объектов",
поскольку значительную часть самых слабых из них составляют уже не звезды, а
далекие звездообразные галактики... Нашу Галактику мы давно уже прошли
насквозь, по крайней мере в тех направлениях, в
которых поглощение света невелико.
Важным результатом, основанным на данных этого каталога,
было осуществленное П.П.Паренаго исследование структуры и кинематических
свойств диаграммы Герцшпрунга - Рассела, которым он
занимался до конца жизни. Были получены два важнейших результата - изучена
последовательность субкарликов и обнаружен систематический рост пекулярных
скоростей звезд-карликов со спектральным классом, заканчивающийся выходом на
"плато" в области спектрального класса F (явление, известное
англоязычным астрономам под названием Parenago's discontinuity).
Субкарлики, как мы давно уже знаем,
являются звездами гало Галактики (населения II) или толстого диска, смещенными
на диаграмме Г-Р от ГП не вниз (из-за меньшей массы, как считал П.П.Паренаго и
другие), а вниз и влево - из-за слабости линий металлов они голубеее
и немного слабее, чем звезды населения I (диска Галактики) с более высоким
содержанием тяжелых химических элементов.
Прогрессивное увеличение дисперсии скоростей звезд со
спектральным классом, т.е. с ростом среднего возраста звезд на ГП, как сейчас
считается, связано с быстрым "нагревом" звездного населения диска (в
настоящее время рассматривается целый ряд механизмов нагрева). Постоянство
дисперсии скоростей начиная со спектрального класса F
объясняется тем, что средний возраст этих звезд практически одинаков и примерно
равен половине возраста галактического диска, т.е. 5 млрд. лет. В последней
своей работе на эту тему, доложенной на Московском съезде МАС в 1958 г.,
П.П.Паренаго пришел уже к справедливому выводу о том, что положение на
диаграмме Г - Р звезд гало (сферической составляющей
Галактики), известных в окрестностях Солнца, сходно с расположением звезд,
входящих в состав шаровых скоплений.
Исследования кинематики и пространственного распределения
звезд, особенно переменных, позволили П.П.Паренаго и Б.В. Кукаркину
внести важный вклад в развитие представлений о звездных населениях, о связи
физических и пространственно-кинематических характеристик звезд. Заметим,
впрочем, что совместных работ именно на эту тему у них не было, что кажется
довольно странным. В этих работах первоначально отсутствовал важный параметр -
возраст звезд, не исключалось даже, что звезды гало могут быть моложе звезд
диска. Вслед за нашими ведущими теоретиками Паренаго придерживался гипотезы об
эволюции звезд с потерей массы, вниз по ГП; именно эта гипотеза
рассматривалась А.Г. Масевич как наиболее вероятная в
ее лекциях по внутреннему строению звезд, которые мы слушали в 1959 г. Излагая
в 1961 г. на семинаре по звездной астрономии работу Х. Арпа
о богатом молодом скоплении NGC 371, находящемся в Малом Магеллановом
Облаке и содержащем несколько цефеид, я никак не мог понять, почему почти
горизонтальная линия, соединяющая ярчайшие звезды ГП и красные
сверхгиганты скопления, рассматривается Арпом как
эволюционный трек - но всем участникам семинара давно уже было ясно, что в
процессе эволюции массивная звезда отнюдь не скатывается вниз по ГП, - а после
истощения ядерного горючего - водорода в ее центре быстро перемещается направо,
в область красных сверхгигантов.
Об этом говорили проведенные в США расчеты эволюции звезд
и наблюдения диаграмм Г-Р звездных скоплений. Понятно,
что богатые металлами и обладающие
спокойной кинематикой звезды диска существенно моложе
звезд гало, среди которых массивных звезд давно уже нет - остались только их
огарки - черные дыры, нейтронные звезды и т.д. Звездообразование продолжается
только в диске, в котором сосредоточен исходный материал - газ. Отечественные
теоретики в 1945 - 1960 гг. шли по неверному пути, и в результате долго были
лишены правильных представлений и практикующие астрономы. Не
могли же они ориентироваться на "хойлистов"
и прочих, осужденных 2-ым Всесоюзным совещанием по космогонии в 1952 г... Между
прочим, именно Ф. Хойл первым предположил в 1946 г.,
что тяжелые элементы образуются при ядерных реакциях в недрах звезд и
выбрасываются наружу при их гибели во взрывах Сверхновых, обогащая этими
элементами порождающие звезды газовые облака - почему молодые звезды
галактического диска и обладают более высоким их содержанием.
В 1940 г. совместно с Б.В. Кукаркиным
Павел Петрович начал составление картотеки, в которой кратко отражались
результаты исследований всех известных переменных звезд, для чего
просматривалась вся литература, поступавшая в библиотеку ГАИШ. (Пополнение
картотеки продолжается и по сей день, возможность
перевода ее в электронный вид не так давно обсуждалась, но была признана
неоправданно трудоемкой.) Эта работа, прерванная войной, была
закончена в 1946 г. - точнее говоря, картотека охватывала уже все известные
тогда переменные звезды и это дало возможность Б.В. Кукаркину
и П.П. Паренаго на первом послевоенном заседании Исполкома МАС выступить с
предложением о переводе в Москву работы по систематизации и каталогизации
сведений о переменных звездах, которая велась ранее в Германии.
Предложение было принято, и в 1948 г. в Москве вышло первое издание Общего
каталога переменных звезд; ныне их уже пять.
В 1951 г. вышел "Каталог звезд, заподозренных в
переменности блеска", в его составлении Б.В. Кукаркину
и П.П. Паренаго помогали Ю.И. Ефремов и П.Н. Холопов. Среди
работ П.П. Паренаго этот каталог делит сейчас первое и второе место (по 32
ссылки, вплоть до 2004 - 2003 гг.) с его грандиозной работой по изучению звезд
в области Большой туманности Ориона, - она составляет толстенный 25 том Трудов
ГАИШ, вышедший в 1954 г. Эта ближайшая к нам (на северном небе) область
образования массивных звезд и каталог Паренаго, содержащий исчерпывающие
для своего времени данные для ~3000 звезд, активно используется и поныне.
Исследуя эту область, П.П. Паренаго первым обнаружил
характерную особенность диаграмм Г-Р для скоплений, в
которых еще продолжается звездообразование - на ГП находятся лишь наиболее
яркие звезды. В молодом скоплении Туманности Ориона на ней лежат лишь звезды не
слабее спектральных классов А1-А2, а более слабые разбросаны справа от нее.
Убедился он в этом после дипломной работы студентки В.П. Архиповой, выполненной
в последние годы жизни П.П. под его руководством. К
сожалению, будучи в плену ложных представлений об образовании и эволюции звезд,
господствовавших тогда в нашей астрономии, П.П. не мог дать интерпретацию
полученной им диаграмме; это сделали Уокер и другие
американские астрономы, которые поняли, что наименее массивные звезды еще
находятся на стадии гравитационного сжатия и подходят к главной последовательности
со стороны низких температур. Однако определенные П.П. Паренаго
характеристики звезд и особенно их собственные движения (а точнее, координаты
для соответствующих эпох) остались навсегда. Отметим, что по своим данным П.П.
Паренаго обнаружил вращение всей группировки звезд в туманности Ориона с
периодом в 7.5 млн лет. Этот
исключительно важный результат вскоре подтвердил американский астроном К. Стренд; давно назрела необходимость проверить его с
современными данными.
В своих работах П.П. Паренаго широко опирался на помощь и
активное сотрудничество своих учеников-сотрудников, среди которых надо отметить прежде всего А.С. Шарова,
Е.Д. Павловскую, Ф.А. Цицина, Д.К. Каримову, Г.А.
Старикову. Они продолжали начатые П.П. направления работ в течение многих лет
после его кончины. Это относится прежде всего к
начатым П.П. исследованиям поглощения света в Галактике - составленные А.С.
Шаровым карты участков Млечного Пути с разным поглощением еще недавно были
главным способом учета межзвездного поглощения света, а сама методика
картирования на многие годы стала стандартной. Учеником П.П. является и Я.Э. Эйнасто, эстонский астроном, которому принадлежит приоритет
в выдвижении ряда важнейших идей в области динамики и строения галактик. Павлу
Петровичу удалось создать в подлинном смысле слова научную школу, традиции
которой живы и по сей день. Ее особенность - комплексный, всесторонний подход,
учитывающий и пространственно-кинематические, и физические характеристики
звезд, особое внимание к изучению переменности звезд, связанной с определенными
стадиями их эволюции, к шкале расстояний и особенно к
цефеидам, фактически лежащим в ее основе. Отметим, что П.П. был первым, кто
объяснил изменяемость периодов цефеид ничтожно малыми изменениями их температур
и радиусов. Ныне ГАИШ занимает лидирующее положение в мире и по количеству и
качеству фотометрии цефеид и определению их лучевых скоростей. На основании
многолетний наблюдений Л.Н. Бердников доказал, что во многих случаях на
хаотические скачки периодов накладываются медленные вековые изменения,
несомненно, связанные с эволюционным перемещением цефеид на диаграмме Г-Р - это чуть ли не единственный случай, когда удается
воочию заметить эволюцию звезд.
Изменяемостью периодов цефеид П.П. интересовался и в свои
последние годы, чему автор этих строк и обязан своей судьбой в астрономии. Я
уже выбрал сам себе тему курсовой работы на III курсе - фотографирование Луны
на солнечном башенном телескопе на цветную пленку - и с этой диковатой идеей
пришел к Ю.Н. Липскому, который ее с энтузиазмом
поддержал, заменив, однако, цветную пленку на
спектрозональную. Подготовительные работы уже начинались, когда (осенью 1957
г.) мне сказали, что меня хочет видеть П.П. Паренаго. Держа в руках мои наблюдения цефеиды SZ Кассиопеи - сделанные еще в 9 классе,
они хранились в картотеке, - он сказал, что никогда еще не видел таких быстрых
изменений периода и что их надо срочно опубликовать. Понятно, что курсовую
работу я взял у П.П. и, не найдя смелости сказать об этом Ю.Н. Липскому, несколько лет буквально прятался от него...
В 1953 г. П.П.Паренаго был выбран членом-корреспондентом
АН СССР и в том же году организовал Комиссию по звездной астрономии при
Астрономическом совете АН, которую возглавлял до конца жизни. "План
Паренаго", состоявший в полном исследовании всех характеристик звезд в
нескольких (отнюдь не случайно, как у Каптейна)
избранных областях Млечного Пути, успешно осуществлялся на нескольких
обсерваториях Советского Союза, особенно в Крыму и Абастумани.
Комиссии Астросовета действительно объединяли
наиболее активных исследователей - это были коллегии самых авторитетных
специалистов в соответствующей области.
В 1954 г. П.П. Паренаго стал первым лауреатом Премии им.
Бредихина АН СССР. Ставши членом академии, П.П. Паренаго, тем не менее,
чувствовал ненормальность ситуации, в которой все дела решает самоизбираемая и несменяемая коллегия, члены которой
зачастую не являются специалистами в твоей области, - но "курируют" и
ее через посредство Отделений АН.
В 1958 г. акад. В.А.Корчагин (физико-химик) и члены-корреспонденты С.В.Киселев
(археология), Г.В.Никольский (ихтиолог) и П.П.Паренаго (астрономия) в связи с
предстоящим пересмотром Устава АН СССР писали ученому секретарю Президиума АН,
что при объявлении вакансий членов АН, Академии Наук следовало бы запросить
сперва всех профессоров и докторов в данной области науки, кого они считают
наиболее подходящими кандидатами. "Лица, получившие большинство
голосов, тем самым выдвигаются к выборам и естественно, что Академия при
выборах не может не учитывать мнение научной общественности, выраженное в
итогах референдума". На ту же тему позднее была написана блистательная
новелла И.С. Шкловского "Академические выборы" - но ничего не
изменилось. Заметим, однако, что ныне, когда под угрозой само существование не
только РАН, но и вообще Российской фундаментальной науки, ученые должны
бороться не за реформы, а за спасение науки...
П.П. Паренаго умер от рака гортани 5 января 1960 г. До
последних своих недель он продолжал работу. Его жизнь в астрономии - труженика,
энтузиаста, энциклопедиста - является лучшим примером для всех, кто понимает,
что без накопления наблюдательных данных теория бессильна - и что без попыток
интерпретации их на основе уже существующей теории эти данные лежат мертвым грузом.
Ведь именно теория подсказывает, какие данные необходимы сейчас. И это
единственный путь познания, сколько бы ни говорили о том, что теория должна
ждать, пока не накопится побольше данных. Жизнь Павла
Петровича Паренаго учит нас и диалектике познания.