Документ взят из кэша поисковой машины. Адрес
оригинального документа
: http://galspace.spb.ru/index65-2.html
Дата изменения: Unknown
Дата индексирования: Sun Apr 10 00:13:20 2016
Кодировка: Windows-1251
Поисковые слова: ппппппппппппппппппппппппппрпрпрпрпрпрпрпрпрпрпрпрп
Все открытые до сих пор астероиды обладают прямым движением: они движутся вокруг Солнца в ту
же сторону, что и большие планеты (i<90њ). У подавляющего большинства астероидов орбиты не сильно отличаются друг от друга:
они слабо эксцентричны и имеют малый или умеренный наклон. Поэтому-то почти все астероиды движутся, оставаясь в пределах
тороидального кольца. Сечение этого кольца плоскостью, перпендикулярной плоскости эклиптики и проходящей через Солнце.
Границы кольца несколько условны: пространственная плотность астероидов (число астероидов в единице объема) падает по мере
удаления от центральной части. Если по мере движения астероида по орбите упомянутую плоскость вращать (вокруг оси,
перпендикулярной плоскости эклиптики и проходящей через Солнце) вслед за астероидом (так, чтобы он все время оставался в
этой плоскости), то астероид за один оборот опишет в этой плоскости некоторую петлю. Большая часть подобных петель лежит в
пределах области, как у Цереры и Весты, движущихся по мало эксцентричным и мало
наклоненным орбитам. У немногих астероидов из-за значительного эксцентриситета и наклона орбиты петля, как у Паллады
(i=35њ), выходит за пределы этой области или даже целиком лежит вне ее, как у атонцев. Поэтому астероиды встречаются и
вдали за пределами кольца.
Объем пространства, занятого кольцом-тором, где движется 98 % всех астероидов, огромен -
около 1,61026 км3. Для сравнения укажем, что объем Земли составляет всего 1012 км3.
Большие полуоси орбит астероидов, принадлежащих кольцу, заключены в интервале от 2,2 од 3,2 а. е.
Астероиды движутся по орбитам с линейной (гелиоцентрической) скоростью около 20 км/с, затрачивая на один оборот вокруг
Солнца от 3 до 9 лет. Их среднесуточное движение заключено в пределах 400-1200''.
Эксцентричность этих орбит невелики - от 0 до 0,2 и редко превышает 0,4. Но даже при очень
малом эксцентриситете, всего в 0,1, гелиоцентрическое расстояние астероида во время движения по орбите меняется на
несколько десятых долей астрономической единицы, а при e=0,4 на 1,5 - 3 а. е., в зависимости от размеров орбиты.
Наклон орбит к плоскости эклиптики составляют обычно от 5њ до 10њ. Но при наклоне в 10њ
астероид может отклониться от плоскости эклиптики примерно на 0,5 а. е., при наклоне 30њ отходить от нее на 1,5 а.е.
По среднесуточному движению астероиды принято делить на пять групп. Многочисленные по составу
группы I, II и III включают астероиды, движущиеся, соответственно, во внешней (наиболее удаленной от Солнца), центральной
и внутренней зонах кольца. В центральной зоне преобладают астероиды сферической подсистемы, тогда как во внутренней зоне
3/4 астероидов являются членами плоской системы.
По мере перехода от внутренней зоны к внешней становиться все больше круговых орбит: в группе
III эксцентриситет e<0,14 имеют всего 36% астероидов, в группе II таких 44%, а в группе III - 60%. Вероятно, это объясняется
тем, что Юпитер, движущийся за внешней окраиной кольца, "вычистил" свои окрестности : тела на больших эксцентричных орбитах
могли, приближаясь к Юпитеру, испытывать сильные возмущения с его стороны и в результате выметались из кольца и даже из
планетной системы. Сохранились лишь тела на менее эксцентричных орбитах, недостижимые для этого гиганта Солнечной системы.
Все астероиды кольца находятся, если так можно выразиться, в безопасной зоне. Но и они все время испытывают возмущения со
стороны планет. Самое сильное воздействие на них оказывает, конечно, Юпитер. Поэтому их орбиты непрерывно меняются. Если
быть совсем строгими, то нужно сказать, что путь астероида в пространстве представляет собой не эллипсы, а незамкнутые
квазиэллиптические витки, укладывающиеся радом друг с другом. Лишь изредка - при сближении с планетой - витки заметно
отклоняются один от другого.
Планеты возмущают, конечно, движение не только астероидов, но и друг друга. Однако возмущения,
испытываемые самими планетами, малы и не меняют структуры Солнечной системы. Они не могут привести к столкновению планет
друг с другом. С астероидами дело обстоит иначе. Из-за больших эксцентриситетов и наклонов орбит астероидов под действием
планетных возмущений меняются довольно сильно даже в том случае, если не происходит сближений с планетами. Астероиды
отклоняются со своего пути то в одну, то в другую сторону. Чем дальше, тем больше становятся эти отклонения: ведь планеты
непрерывно "тянут" астероид, каждая к себе, но сильнее всех Юпитер. Наблюдения астероидов охватывают еще слишком малые
промежутки времени, чтобы можно было выявить существенные изменения орбит большинства астероидов, за исключением отдельных
редких случаев. Поэтому наши представления об эволюции их орбит основаны на теоретических соображениях. Коротко они
сводятся к следующему.
Орбита каждого астероида колеблется около своего среднего положения, затрачивая на каждое
колебание несколько десятков или сотен лет. Синхронно меняются с небольшой амплитудой ее полуось, эксцентриситет и наклон.
Перигелий и афелий то приближаются к Солнцу, то удаляются от него. Эти колебания включаются как составная часть в колебания
большего периода - тысячи или десятки тысяч лет. Они имеют несколько другой характер. Большая полуось не испытывает
дополнительных изменений. Зато амплитуды колебаний эксцентриситета и наклона могут быть намного больше. При таких масштабах
времени можно уже не рассматривать мгновенных положений планет на орбитах : как в ускоренном фильме астероид и планета
оказываются как бы размазанными по своим орбитам. Становится целесообразным рассматривать их как гравитирующие кольца.
Наклон астероидного кольца к плоскости эклиптики, где находятся планетные кольца - источник возмущающих сил, - приводит к
тому, что астероидное кольцо ведет себя подобно волчку или гироскопу. Только картина оказывается более сложной, потому что
орбита астероида не является жесткой и ее форма меняется с течением времени. Орбита астероида вращается так, что нормаль к
ее плоскости, восстановленная в том фокусе, где находится Солнце, описывает конус.
При этом линия узлов вращается в плоскости эклиптики с более или менее постоянной скоростью по
часовой стрелке. В течение одного оборота наклонение, эксцентриситет, перигелийное и афелийное расстояния испытывают два
колебания. Когда линия узлов совпадает с линией аспид (а это случается дважды за один оборот), наклон оказывается
максимальным, а эксцентриситет минимальным. Форма орбиты становится ближе к круговой, малая полуось орбиты увеличивается,
перигелий максимально отодвинут от Солнца, а афелий приближен к нему (поскольку q+q'=2a=const). Затем линия узлов смещается,
наклон уменьшается, перигелий движется к Солнцу, афелий - прочь от него, эксцентриситет растет, а малая полуось орбиты
сокращается. Экстремальные значения достигаются, когда линия узлов оказывается перпендикулярной линии аспид. Теперь
перигелий расположен ближе всего к Солнцу, афелий дальше всего от него, и обе эти точки сильнее всего отклоняются от
эклиптики. Исследования эволюции орбит на длительных промежутках времени показывают, что описанные изменения включаются в
изменения еще большего периода, происходящие с еще большими амплитудами колебаний элементов, причем в движение включается
и линия аспид. Итак, каждая орбита непрерывно пульсирует, да и к тому же еще и вращается. При малых e и i их колебания
происходят с малыми амплитудами. Почти круговые орбиты, лежащие к тому же вблизи плоскости эклиптики, меняются едва заметно.
У них все сводится к легкой деформации и слабому отклонению то одной, то другой части орбиты от плоскости эклиптики. Но
чем больше эксцентриситет и наклон орбиты, тем сильнее проявляются возмущения на больших промежутках времени.
Таким образом, планетные возмущения приводят к непрерывному перемешиванию орбит астероидов, а
стало быть, и к перемешиванию движущихся по ним объектов. Это дает возможным столкновения астероидов друг с другом. За
минувшие 4,5 млрд. лет, с тех пор как существуют астероиды, они испытали много столкновений друг с другом. Наклоны и
эксцентриситеты орбит приводят к непараллельности их взаимных движений, и скорость, с которой астероиды проносятся один
мимо другого (хаотичная компонента скорости), в среднем составляет около 5 км/с. Столкновения с такими скоростями ведут
к разрушению тел.
Семейства астероидов
В 1876 г., когда было известно всего около 150 астероидов, Д. Кирквуд пытался разобраться в
"хаосе" астероидных орбит и нашел около 10 групп астероидов, каждая из которых состояла всего из 2-3 членов, двигавшихся
по сходным орбитам. Среди них оказались, например, 3 Юнона и 97 Клота.
Казалось, что такие группы можно рассматривать, как связанные общностью происхождения и что
члены групп - обломки более крупных тел. Попытки Кирквуда продолжил Ф. Тиссеран, составивший в 1891 г. свой список из 417
астероидов. Число групп росло по мере роста числа открытых астероидов.
По существу, это был вариант гипотезы Ольберса, только родство распространялось не на все
астероиды, а на некоторые группы. Но дело оказалось совсем не таким простым, а родство в группах сомнительным. Это стало
ясно, когда японский астроном К. Хираяма в 1918-1919 гг. обратил внимание на то, что сходство орбит астероидов вовсе не
означает, что эти астероиды в прошлом были частями одного, более крупного тела. При большом числе астероидов не исключено
объединение астероидов в группы из-за случайного сходства их орбит. Но главная ошибка заключалась в том, что в поисках
"родственников" сравнивались современные орбиты астероидов. Между тем возмущения со стороны планет, накапливаясь с
течением времени, могли постепенно до неузнаваемости и по-разному изменить орбиты тех астероидов, которые действительно
являлись обломками одного и того же тела и действительно двигались в прошлом по сходным орбитам. С другой стороны,
сходство современных орбит еще не означает, что и в далеком прошлом астероиды двигались по сходным орбитам. Поэтому,
используя методику Кирквуда, если и можно обнаружить реальные группы "родственников", то лишь образовавшиеся совсем
недавно, скажем, 1000 лет назад.
Хираяма поставил вопрос: можно ли выявить группы астероидов, связанных давним родством, т.е.
семейства астероидов (как он их назвал), и как это сделать?
Теория движения спутников планет с учетом возмущений, разработанная еще раньше Лангражем,
указывала, что эксцентриситеты и наклоны орбит спутников остаются почти неизменными на больших промежутках времени, в то
время как долготы перицентра и узла орбиты непрерывно меняются. Это привело Хираяму к идее "инвариантных" (неизменных)
элементов астероидных орбит, которые тоже не менялись бы (или менялись медленно) под действием планетных возмущений. Такие
элементы можно было использовать для поисков семейства астероидов. Хираяма нашел такие инвариантные элементы и назвал их
собственными элементами орбиты, т.е. унаследованными астероидами от их "родителей". Конечно, при дроблении астероидов их
обломки, получив разные, о малые добавки к орбитальной скорости, движутся по разным орбитам со слегка различными
собственными элементами. Однако эти различия не настолько велики, чтобы помешать узнать члены семейства.
Вообще говоря, собственные элементы представляют собой кеплеровы элементы орбит астероидов,
исправленные за вековые возмущения. У типичных орбит собственные наклоны и эксцентриситеты почти не подвержены вековым
изменениям, и можно считать, что они оставались неизменными на протяжении миллиарда лет. Что касается долготы перигелия и
долготы узла, то они меняются значительно быстрее. Собственная долгота перигелия очень медленно (со скоростью от десятков
секунды до десятков минут дуги в год), но непрерывно растет, а собственная долгота узла убывает с той же скоростью. для тел
в кольце астероидов периоды обращения перигелия и восходящего узла орбит вокруг Солнца порядка нескольких тысяч лет. Они
возрастают с уменьшением размеров орбит.
Таким образом, астероиды долго "помнят" лишь наклон орбиты и ее эксцентриситет, но быстро
"забывают" свой узел и перигелий.
Хираяма решил воспользоваться собственным наклоном и эксцентриситетом орбит для поисков
семейств. Сначала, чтобы упростить расчеты, он учитывал только возмущения от Юпитера, пренебрегая более слабым влиянием
Сатурна и остальных планет. Ему удалось выявить три семейства (семейства Фемиды, Эос и Корониды, названные по одному из
членов семейств), а затем еще четыре и, менее уверенно, еще шесть. Но скоро Хираяме стало ясно, что учитывать воздействие
Сатурна и других планет все же необходимо. Сатурн, например, оказывал заметное воздействие на астероиды с малым средним
суточным движением. Сделав это, Хираяма пришел к выводу о существовании пяти семейств - Фемиды, Эос, Корониды, Марии и
Флоры. К этим семействам он в 1923 г. отнес десятки известных астероидов. В дальнейшем они были пополнены астероидами,
открытыми позднее.
Самым многочисленным оказалось семейство Флоры. Д. Бауэр, на основании уточненной им теории
возмущений, разделил его на четыре отдельных семейства - I, II, III и IV.
К 70-м годам стало ясно, что "семейственность" широко распространена среди астероидов: из 1697
нумерованных к этому времени астероидов 712 (или 42 %) были отнесены к 37 семействам. Они еще "помнят" орбиту родительского
тела. Аналогичной оказалась ситуация у более мелких астероидов Паломар-Лейденского обозрения: из 980 новых астероидов 389
(40 %) вошли в то или иное семейство, уже известное или новое.
Семейство обнаруживает себя как область повышенной концентрации точек на распределениях
собственных элементов орбит. Границы семейств проводятся не всегда уверенно, и отнесение астероида к тому или иному
семейству иногда остается сомнительным. К тому же, когда разные исследователи учитывают возмущения от планет с разной
степенью точности и отбирают члены семейства, пользуясь слегка разными критериями, они получают немного разные результаты.
Однако эти различия не принципиальны и не позволяют сомневаться в самом существовании семейственности у астероидов.
Японский исследователь И. Козаи к концу 70-х годов среди 2125 нумерованных астероидов около 3/4 отнес к 72 семействам.
Американские исследователи Дж. Градье, К. Чепмен и Дж. Вильямс полагают, что число семейств превышает 100. Однако
приходится быть внимательным, чтобы не принять за семейство случайную группу точек. Долгое время считали, что существует
семейство Венгрии (a=1,8 a.e. ) и Фокен (a=2,4 a. e. ) на орбитах большого наклона (собственное наклонение 20-25O). Однако
в действительности это лишь группы случайных астероидов, изолированные от остальной части кольца пустыми зонами вековых
резонансов. Астероиды в них не связаны общностью происхождения точно так же, как члены групп Гильды, Аполлона, Амура или
Атона. Они имеют лишь сходную динамическую эволюцию орбит.
Пока не ясно, существует ли семейство Паллады, или мы снова, как в случае с Венгрией и Фокеей,
имеем дело с группой астероидов, изолированной вековыми резонансами.
Многие семейства насчитывают десятки и сотни известных членов. Предполагают, что истинное число
членов семейств на один - два порядка больше.
В конце 60-х годов астрофизик Х.Альвен попытался выявить в кольце астероидов (точнее, в уже
известных семействах) соколки недавнего происхождения. Для этого он выделил орбиты, сходные не по двум, а по четырем
собственным элементам (не считая большой полуоси), в том числе по собственной долготе перигелия и собственной долготе узла.
В семействе Флоры I Альвен нашел 13 таких астероидов (из 23), а в семействах Флоры II, III и IV он обнаружил еще две группы,
состоящие из 20 и 28 астероидов. Аналогичные группы были выявлены и в других семействах. Альвен назвал их струйными
потоками, или просто струями, или потоками.
Как бы тесно ни оказались расположенными узлы орбит в момент образования осколков при дроблении
родительского тела семейства, из-за небольших различий в размерах орбит через несколько сотен тысяч лет осколки все равно
распределятся более или менее равномерно по всем долготам. Поэтому струйные потоки можно рассматривать как молодые
образования, свидетельствующие о недавних дроблениях, происшедших уже в эпоху существования на Земле человека. Правда, сам
Альвен придерживается иного мнения: он считает, что струйные потоки представляют собой структурные образования тел,
находящихся на пути к аккумуляции (объединению).
Попытки выделить струйные потоки предпринимали и другие исследователи. Пользуясь слегка
различными критериями отбора, они получали довольно противоречивые результаты: и сами потоки, и их члены оказывались
разными. Это дает повод сомневаться как в возможности обнаружения, так и в самом существовании многих из них.
Советский астрофизик Б.Ю.Левин показал, что значительная часть семейств и струй содержит лишь
один довольно крупный астероид, резко выделяющийся среди остальных более мелких членов семейства или струи. Из 54
рассмотренных им семейств и струй у 14 (26%) крупнейший член превосходит остальные по массе на порядок и более. В четырех
случаях (7%) различия по массе оказываются просто колоссальным - в 1000 раз и более. Это означает, что глава семейства
имеет поперечник более, чем в 10 раз превосходящий поперечники остальных астероидов. Главами подобных семейств являются
Церера и Веста.
Возникновение подобного семейства или струйного потока может быть связано со столкновением
астероидов, сильно различающихся по массе, когда больший астероид не разваливается нацело, а лишь теряет в виде осколков
значительную часть массы, а также с косыми, почти касательными столкновениями астероидов со сравнимыми массами. в последнем
случае возможно образование семейств с двумя крупными членами. Таким семейством является содержащее 19 Фортуну и 21 Лютецию.
Но большинство семейств образовалось, по-видимому, при катастрофических разрушениях астероидов,
давших начало этим семействам, и не содержит подобных астероидов - великанов.
Обломки, образовавшиеся при дроблении астероида, из-за слегка разных у них гелиоцентрических
скоростей обгоняют друг друга, оставаясь в окрестностях орбиты родительского тела. В течение нескольких лет или десятков
лет они растягиваются вдоль всей орбиты, образуя рой. Забавно, что уцелевшие "родители" семейств не терпят своих "детей".
Родительские астероиды вычерпывают их из роя, причем из-за малой относительной скорости (десятки или сотни метров в секунду)
встреча астероида со своим обломком не приводит к дальнейшему дроблению: осколок просто зарывается в реголит своих родителей
(под реголитом понимается поверхностный слой, перемолотый падениями многочисленных мелких астероидных осколков). Впрочем,
такая участь постигает очень немногих. Кроме того, путем гравитационного воздействия родители изгоняют свои обломки на
периферию возникшего роя, снижая пространственную плотность тел в рое. Аналогичное действие оказывают на рой и планетные
возмущения.
Однако с образованием семейств при дроблении астероидов дело обстоит совсем не так просто,
как может показаться. Когда в 1982 году сотрудники Технологического института в Пасадене (США) Д.Дэвис, К.Чепмен,
Р.Гринберг и С.Вайденшиллинг специально исследовали вопрос об образовании семейства Эос, то оказалось, что родительский
астероид, размеры которого превышали, по-видимому, 180 км, прежде чем испытать катастрофическое столкновение с достаточно
крупным объектом (в результате чего и должно было бы образоваться семейство), должен был столкнуться по крайней мере с
десятком более мелких тел. Под действием их ударов родительский астероид должен был "развалиться" на блоки с характерными
размерами порядка 10 км, которые удерживались друг около друга только силами тяготения. Между тем, сохранился объект
поперечником в 98 км (это сам Эос). Можно предположить, что это сохранившийся 20-процентный остаток массы, состоящий из не
разлетевшихся осколков. Но тогда, как полагают исследователи, следующее по величине тело должно было бы иметь поперечник
всего 5 км. Между тем второй по величине член семейства имеет поперечник 80 км. Лишь с помощью серии весьма искусственных
предположений удается обойти эти трудности.
Температура астероидов
Астероиды - насквозь холодные, безжизненные тела. В далеком пршлом их недра могли быть теплыми
и даже горячими за счет радиоактивных или каких-то иных источников тепла. С тех пор они уже давно остыли. Впрочем,
внутренний жар никогда не согревал поверхности: поток тепла из недр был неощутимо мал. Поверхностные слои оставались
холодными, и лишь столкновения время от времени вызывали кратковременный локальный разогрев.
Единственным постоянным источником тепла для астероидов остается Солнце, далекое и поэтому
греющее очень плохо. Нагретый астероид излучает в космическое пространство тепловую энергию, причем тем интенсивнее, чем
сильнее от нагрет. Потери покрываются поглощаемой частью солнечной энергии, падающей на астероид, которая убывает обратно
пропорционально квадрату гелиоцентрического расстояния. Опираясь на эти рассуждения и используя закон Стефана-Больцмана,
получили, что у С-астероидов на расстоянии 2,76 а. е. от Солнца (среднее расстояние Цереры) максимальная температура в
подсолнечной точке достигает 170 К, а на расстоянии 5,2 а. е. (среднее расстояние троянцев) - 125 К. Светлые S-астероиды
согреваются хуже, потому что из-за большого альбедо они поглощают примарно на 10% меньше солнечной энергии. Такие светлые
астероиды, как Веста, поглощают примерно на 20% меньше солнечной энергии.
Если усреднить температуру по всей освещенной поверхности, получим, что у астероидов
сферической формы средняя температура освещенной поверхности в 1,2 раза ниже, чем температура в подсолнечной точке.
Из-за вращения астероидов температура их поверхности быстро меняется. Нагретые Солнцем
участки поверхности быстро остывают из-за низкой теплоемкости и малой теплопроводности слагающего их вещества. В разультате
по поверхности астероида бежит тепловая волна. Она быстро затухает с глубиной, не проникая в глубину даже на несколько
десятков сантиметров. Глубже температура вещества оказывается практически постоянной, такой же, как в недрах астероида -
на несколько десятков градусов ниже средней температуры освещенной Солнцем поверхности. У тел, движущихся в кольце
астероидов, ее грубо можно принять равной 100-150 К.
Как ни мала тепловая инерция поверхностных слоев астероида, все же, если быть совсем строгими,
то следует сказать, что температура не успевает принимать равновесного значения с изменением условий освещения. Утренняя
сторона, не успевая согреваться, всешда чуть-чуть холоднее, чем следовало бы, а вечерняя сторона оказывается чуть-чуть
теплее, не успевая остывать. Относительно подсолнечной точки возникает легкая асимметрия в распределении температур.
Максимум теплового излучения астероидов лежит в области длин волн порядка 20 мкм. Поэтому их
инфракрасные спектры должны выглядеть как непрерывное излучение с интенсивностью, монотонно убывающей в обе стороны от
максимума. Это подтверждается наблюдениями 10 Гигии, 39 Летиции и 40 Гармонии, проведенными О. Хансеном в диапазоне 8-20
мкм. Однако, когда Хансен попытался на основании этих наблюдений определить температуру астероидов, она оказалась выше
расчетной (около 240 К), и причина этого до сих пор не ясна.
Низкая температура тел, движущихся в кольце астероидов, означает, что диффузия в астероидном
веществе "заморожена". Атомы не способны покидать свои места. Их взаимное расположение сохраняется неизменным на протяжении
миллиардов лет. Только благодаря этому мы можем изучать особенности расположения, возникшие в пылинках еще до вхождения в
астероид, исследовать тонкие каналы - треки, пробитые частицами космических лучей в астероидом веществе, находившемся
когда-то на повехности этих тел, а потом замурованном в метеоритах, обнаруживать на поверхности отдельных частиц,
извлеченных из метеоритов, крошечные кратерочки микронных размеров, созданных столкнувшимися с ними пылинками. Изоляция
способна вызвать к жизни диффузию только у тех астероидов, которые движутся по орбитам с малыми перигелийными расстояниями
(благодаря чему сильно приближаются к Солнцу), но лишь в поверхностных слоях и на короткое время. Следы такой диффузии
несомненно несет в себе приповерхностное вещество астероида Икар. Ведь в перигелии поверхность Икара нагревается примерно
до 1000 К.
Вещество тех метеоритов, которые приближались к Солнцу, например, метеоритов Вашугал, Старое
Песьяное и других (о чем можно судить, исследуя орбиты метеоритов), тоже должно носить следы такой диффузии следы
кратковременного, но неоднократно повторяющегося нагрева. Эти следы пока не идентифицированы, но, может быть, размороженная
на время диффузии явилась причиной аномально коротких (как бы отожженных) треков от космических лучей, обнаруженных в
метеорите Марьялахти советскими исследователями В. П. Перелыгиным и другими.